Герой ее романа - Элла Дэниелс

Собравшись с духом, Дани посмотрела отцу прямо в глаза, чтобы доказать, что она больше не маленькая девочка, которую он, в сущности, бросил после смерти жены.

– Если он меня использует, папа, то это – моя ошибка. И я прошу тебя помочь мне его освободить. И потом… Если он согласится, я выйду за него замуж.

Ошеломленный словами дочери, барон молча на нее таращился. Наконец, собираясь что-то сказать, он открыл рот, но тут же закрыл его. Внезапный стук в дверь разрядил напряжение. А в следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился дворецкий. Он откашлялся и объявил:

– Прибыли его светлость граф Хемзуэрт, милорд.

Барон молча кивнул уже закрывшейся двери и с тяжким вздохом рухнул в кресло. Дани же вдруг почудилось, что отец мгновенно постарел на много лет. И казалось, что он ужасно устал.

– Я совсем забыл, что граф должен прийти. – Барон снова вздохнул. – Он каждый день о тебе справлялся.

Дани молча пожала плечами. Граф справлялся о ней после ее исчезновения? Что ж, это было очень на него похоже. Впрочем, она сомневалась, что он станет распространять о ней слухи. Им с отцом было бы очень сложно сохранить свое положение в обществе, если бы стало известно, что она исчезла без сопровождения. Ведь люди подумали бы худшее… И по иронии судьбы в данном случае они были бы правы.

– Иди встреть его, Даниэла, – пробормотал отец. – Мне нужно собраться с мыслями.

Дани молча кивнула и направилась в гостиную, где ожидал граф. У нее голова шла кругом от мыслей о Маркусе и отце, но сейчас следовало объясниться с Хемзуэртом, и она понимала: это будет очень сложно. Ведь все в Лондоне знали, что они собирались обвенчаться, и он теперь будет несправедливо унижен. Но, с другой стороны, граф не заслуживал жену, которая его никогда не полюбит и до конца жизни будет сравнивать с другим. Так что они, обвенчавшись, оба были бы несчастны.

Открыв дверь гостиной, Дани увидела, что граф нервно расхаживал по комнате. Он тут же повернулся к ней и замер. Даже сильно взволнованный, Майкл Ратборн, граф Хемзуэрт, был чрезвычайно привлекателен. Его светло-каштановые волосы были коротко острижены по бокам и художественно уложены сверху, а прекрасно скроенный сюртук подчеркивал все достоинства стройной фигуры. Ореховые же глаза графа излучали доброту к друзьям и беспощадность к врагам. Этот человек был уверен в себе и весьма амбициозен – он точно знал, чего хотел от жизни, и намеревался непременно добиться успеха.

Многие девушки в обморок бы упали от волнения, узнав, что граф – у них в приемной. Во время его ухаживаний Дани то и дело ловила завистливые взгляды дебютанток, считавших, что она «похитила» графа. Но для нее-то самой он абсолютно ничего не значил, и все последние дни она постоянно сравнивала его с Маркусом. В результате выходило, что глаза у Хемзуэрта слишком карие, а волосы – слишком темные и прямые. К тому же он был слишком уж стройный. Кроме того, его самоуверенность граничила с наглостью, а строгое соблюдение правил этикета вызывало раздражение.

Господи, как она могла думать о браке с этим человеком?! Да она бы заскучала с ним уже в первую неделю замужества!

– Мисс Стаффорд!.. – За этим его возгласом последовало проявление чувств. Лорд Ратборн, джентльмен во всем, дотронулся до нее. Разумеется, он только взял ее за плечи и легонько сжал; а во время ухаживаний граф даже ни разу не поцеловал ее в щеку. – Я так рад, что вы в порядке… Но где вы были? Мы с вашим отцом ужасно волновались.

Дани нерешительно улыбнулась. Как же сказать ему правду? Как сказать о том, что она решила изменить свои планы?

Собравшись с духом, Дани проговорила:

– Прошу прощения, милорд, но все пошло не так, как я планировала.

– Да, разумеется. Вы слишком благоразумны.

Дани едва не фыркнула при этих словах графа. Благоразумна?.. Это она-то?..

– Спасибо, милорд. – Она кивнула.

– Я просил вас называть меня Майкл. Полагаю, теперь, когда вы вернулись, мы можем объявить о нашей помолвке. На следующей неделе в парламенте важное голосование, и мне нужна поддержка барона Сайтона.

Дани невольно сжала кулаки. Она всегда знала, что их брачный союз нужен графу лишь ради политических амбиций. И она каждый день будет благодарить судьбу за то, что встретила Маркуса, показавшего ей, что такое настоящая любовь.

Глядя прямо в глаза графа, Дани решительно проговорила:

– С величайшим сожалением должна сообщить вам, лорд Ратборн, что я не могу согласиться с договоренностью, достигнутой вами и моим отцом.

– П-простите, вы о чем?..

– Я не выйду за вас замуж, милорд.

Глаза графа широко распахнулись, и он, залившись краской, воскликнул:

– Но почему?! Я думал…

– Я тоже так думала, – перебила Дани. – Вы прекрасный человек, лорд Ратборн, и любая женщина будет счастлива стать вашей женой. Но я не могу.

Граф со вздохом провел ладонью по волосам и с явной обидой в голосе спросил:

– Может, вы объясните эту свою внезапную смену настроения, Даниэла? Я что-то сделал не так?

Дани тяжело вздохнула; ее захлестнуло чувство вины перед этим человеком. Конечно же, она должна была сказать ему правду.

И Дани произнесла слова, которые, как она надеялась, все объясняли.

– Милорд, я влюбилась.

Граф долго молчал, ошеломленный этим признанием. А потом вдруг сделал то, что заставило Дани пожалеть, что она не любила его. Потому что он явно этого заслуживал. Мягко улыбнувшись – при этом на щеках его появились ямочки, – он проговорил:

– Хм… будь я проклят. Поздравляю, Даниэла.

В этот момент дверь гостиной отворилась, и на пороге появился взволнованный барон. Взглянув на дочь, он спросил:

– Что происходит, Даниэла?

– Я порвала с графом. Полагаю, это правильный поступок.

– Но голосование…

– Уверяю вас, что в этом смысле ничего не изменилось, Сайтон, – произнес граф немного печально. – Мы с вами обсудим это позже. Очевидно, и вам с Даниэлой надо многое обсудить. – Повернувшись к Дани, он слегка поклонился. – Я рад, что вы вернулись здоровой и невредимой. Возможно, в другой раз, когда успокоитесь, вы подробно расскажете мне, что произошло.

Она с улыбкой кивнула.

– Непременно. Спасибо за понимание.

Граф поклонился отцу Дани и шагнул к порогу. Внезапно обернувшись, он грустно улыбнулся и сказал:

– Ему очень повезло, Даниэла.

В комнате царило молчание, пока за графом не захлопнулась парадная дверь. Лишь после этого барон в растерянности пробормотал:

– Ничего не понимаю… Ты никогда раньше так себя не вела.

– Еще как вела! – взорвалась Дани, внезапно почувствовав, что больше не в силах сдерживаться. Да, с нее довольно! Все произошедшее за последнюю неделю, наконец, доконало ее. Она больше не желала ходить вокруг отца на цыпочках и заботиться о том, чтобы он из-за чего-нибудь не расстроился. Ему пришло время понять, что у нее, Дани, имелась собственная жизнь. Сделав глубокий вдох, она выпалила: – Единственная причина, по которой я вообще согласилась на графа, – это ты, отец.