Джентльмен-дьявол - Эшли Макнамара

– И не потому, что лишил меня девственности. – Голос Изабеллы дрогнул. Видит Бог, она прекрасно держалась, так зачем проявлять слабость сейчас, когда требуется его осадить? – Тебе не кажется, что меня уже достаточно использовали, чтобы делать это еще раз?

– Использовали? Тебя? – Джордж стукнул кулаком по матрацу. – Значит, именно так ты называешь то, что произошло между нами? По-моему, я не принуждал тебя.

Негромкий стук в дверь избавил ее от необходимости отвечать. Оно и к лучшему – внезапный спазм стиснул горло Изабеллы с такой силой, что она не сумела бы и слова произнести.

Похоже, ее снова застанут в неподобающем положении.

– Кто бы там ни был, я избавлюсь от него, – пробормотал Джордж. – Мы еще не закончили с этим вопросом.

Он подождал, пока Изабелла оделась и отошла в дальний угол, потом вынул из шкафа халат и открыл дверь.

На пороге стояла его сестра, уже полностью одетая.

– Вот ты где. Никто не видел тебя со вчерашнего дня.

Только Рэвелстоук, когда Джордж пришел к нему за информацией, но подразумевалось, что он не станет рассказывать об этом Генриетте.

– Если мама прислала тебя напомнить о моих светских обязанностях, то сейчас неподходящее время.

Генриетта сделала шажок вперед, как будто ожидая, что Джордж пригласит ее войти. А он, вспомнив вчерашнюю миссис Кокс, решительно встал в проеме.

– Если мое присутствие необходимо, я спущусь к завтраку.

– Дело не в этом. – Джордж заметил, что у сестры подозрительно красные глаза. Она прищурилась. – У тебя кто-то есть в комнате?

– Это не твое дело. Тебе не положено знать о таких вещах.

Генриетта закатила глаза. Если присмотреться, то и нос у нее припух.

– Мне уже двадцать пять, и я много чего слышала. Ну правда, Джордж, плохо, если ты прячешь у себя одну из здешних молодых леди.

– И даю маме шанс поставить меня перед аналоем? Было бы самое то. – Он едва не поморщился при мысли, что Изабелла слышит их разговор, ведь они только что говорили на эту тему. – И кто тебе вбил в голову эту мысль? Если все тот же Лич, то я, пожалуй, попрошу Рэвелстоука быть моим секундантом.

Лицо Генриетты словно бы поблекло.

– Уже два дня Лича никто не видел. Я думала, может быть, ты что-нибудь знаешь. Например, что он принимал участие в поисках того мальчика. Мне стало бы легче.

Джордж протянул руку и неуверенно похлопал сестру по плечу.

– Ну-ну Он же полный идиот. Ты можешь найти что-нибудь получше. Если только… – Джордж замолчал. Ему в голову пришла новая мысль. – Боже, ты говоришь, его нет уже два дня?

– Да, но что из того? Тебя тоже не было видно примерно столько же времени.

Два дня. Очень подозрительный срок. Джек, Бигглз, а вот теперь Лич.

– Неправда. Ты же меня нашла. А Лича все еще нет. Это подозрительно.

Генриетта слабо вздохнула. Вздох получился почти безжизненным.

– Веселей, сестричка. А я-то считал, что ты решила вообще не выходить замуж.

– Решила. Особенно теперь. Но все же девушке нравится думать, что мужчина считает ее привлекательной.

– Советую приберечь эту мысль до тех пор, когда подвернется кто-нибудь достойный тебя. – А Лич ни в коей мере не подходил под эту категорию. Особенно если растущие подозрения Джорджа окажутся не напрасными. Хотя было абсолютно неясно, как может быть связан такой ухмыляющийся идиот, как Лич, с исчезновением маленького мальчика.

Генриетта расправила плечи.

– Смотри не опоздай на завтрак. Если ты действительно кого-то прячешь, то лучше, чтобы маме не пришлось к тебе подниматься.

Джордж стоял в коридоре, постукивая пальцами по косяку, пока розовые оборки на утреннем платье Генриетты не скрылись за поворотом. Он очень тщательно запер дверь и лишь тогда решился посмотреть на Изабеллу. Она по-прежнему стояла в дальнем углу, полностью одетая и наполовину скрытая пологом.

– Что ты слышала?

– У меня нет привычки подслушивать, – холодно отозвалась Изабелла. Джордж почти представил себе воспитанную молодую леди, какой она была до своего падения, – в белом бальном платье, как и любая другая девица-дебютантка, но с более царственной осанкой.

– Мне следовало спросить тебя два дня назад. Я идиот, раз не подумал об этом.

Он подошел к кровати и стал прямо перед Изабеллой.

– О чем спросить? – настороженно отозвалась она, как будто знала, что вопрос ей не понравится.

– С кем ты встречалась в ту ночь в саду?

Кровь отлила от ее и без того бледных щек.

– Я… я ведь даже не знаю. Я получила записку, но она была не подписана. И я не узнала почерк.

Джордж потер свой шершавый от щетины подбородок.

– Так. Интересно, какова вероятность?

– Вероятность чего?

– Если верить моей сестре, то за последние дни было еще одно исчезновение. Ты, случайно, не слышала о парне по имени Реджинальд Лич?

Изабелла покачала головой:

– Нет, такого я точно не знаю.

– Джек исчез. Бигглз тоже пропала. – Джордж загибал пальцы на руке. – А теперь еще и Лич. А в ту ночь к тебе на дороге приставал мужчина.

Вот только детина, с которым дрался Джордж, был куда крупнее Лича. И одет бедно. Кстати, рост и одежда нападавшего напоминали Джорджу одного человека – того, кто отлупил его в спальне Люси. Ее брат предположительно. Но какой в этом смысл? Что может их связывать?

С другой стороны, Изабелла ведь получила записку, а у Джорджа есть вексель Лича. Стоит попробовать.

Он шагнул к Изабелле и положил ей руки на плечи.

– У тебя, случайно, не осталась эта записка?

– Нет, я ее сожгла.

– Ладно. – Он погладил ее по рукам, надеясь, что это ее успокоит. Жаль, что его самого этот жест, наоборот, возбуждал. – Ладно. Будем надеяться, что найдутся другие ключи.

В коридоре раздались шаги, сначала они становились громче, потом стихли. Дом просыпался. В любой момент могла постучать служанка, чтобы разжечь камин. Надо увести Изабеллу. Нельзя оставлять ее на съедение фуриям, которые тотчас примутся вопить о безнравственности.

Джордж мог обдумывать различные варианты, но скорее всего он был отчасти благодарен сложившейся ситуации, которая помешала им продолжить спор. Он что-то скрывал. Изабелла знала это наверняка, как всегда знала, когда что-то было на уме у Джека. В таких случаях сын улыбался особенной улыбкой, слишком невинной и простодушной, чтобы быть безвредной. О Боже, Джек! Когда же она услышит хоть что-нибудь о своем мальчике? Господи, пусть это случится сегодня.

У Джорджа сейчас было то же самое выражение.