Избранница Наполеона - Мишель Моран

— Подумайте: если императрица бежит из столицы, о чем это будет говорить народу? — возражает герцог де Фельтр. — С таким же успехом можно сразу вывесить белый флаг!

— А вы какой цвет предлагаете? — наступает Жозеф. — Может быть, вы видите, как к городу подходят войска Наполеона? Уже поступают донесения, что они вот-вот будут здесь?

— Мы не можем идти на такой риск, — говорит герцог де Камбасерес. — Талейран?

Я поражен. Из всех министров французского правительства меньше всего внушает доверие Талейран. Весь двор знает, как он втихаря вел дела и с австрийцами, и с русскими, одновременно убеждая нас, что трудится исключительно на благо Франции. Кроме самого Талейрана, никто вам не скажет, на чьей он стороне. Зато за последние двадцать лет не было такой перестановки в правительстве Франции, за которой бы не стоял этот человек.

Регентский совет ждет, что он скажет. Наконец он изрекает:

— Императрица Франции должна оставаться в Париже. Когда придут австрийцы, она будет договариваться с отцом о благоприятных для города условиях. А до того момента дворец должен быть опечатан.

Брат Наполеона багровеет.

— Я пытался взывать к голосу разума, — с жаром произносит он, — но меня никто не стал слушать! — Он достает из кармана письмо и показывает всему совету. — От самого императора. — Письмо передается в руки Талейрану. — Не зачитаете?

Старик министр со своего места читает:

— «Если сражение будет проиграно и надежды на спасение моей столицы не останется, императрица Франции вместе с моим сыном, малолетним Римским королем, должны будут отправиться в замок Рамбуйе и ждать меня там. Ни при каких обстоятельствах они не должны быть захвачены войсками коалиции. Я скорее соглашусь увидеть своего сына с перерезанным горлом, чем допущу, чтобы его воспитывали при венском дворе как австрийского принца».

Мария-Луиза смотрит ошеломленно, а Талейран утирает со лба пот. Следует вопрос от герцога де Фельтра:

— И что решит ее величество?

— А что, здесь есть человек, готовый ослушаться воли императора? — вопрошает, в свою очередь, императрица.

Мужчины прячут глаза. Даже Талейран избегает ее взгляда.

— Мое желание — остаться в городе, — говорит она. — Это мой долг перед Францией и ее народом. Но есть и высший долг, — продолжает она. — Долг жены перед мужем.

Ясно. Решает бежать из Парижа. Да и зачем ей оставаться в городе, отправившем на смерть ее двоюродную бабушку?

— Стало быть, решено, — твердо объявляет Жозеф. — Двор переезжает в замок Рамбуйе.

В зале воцаряется молчание. Члены совета пытаются осмыслить значение происходящего. Наполеон воссоединил страну, когда ее раздирала нестабильность и гражданская война. По кусочкам собрал империю, которая сделалась несокрушимой и оказалась не по зубам даже австрийскому императору. На протяжении десяти лет имя Наполеона гремело по всей Европе. И вот теперь оно обращено в прах.

— Выезжаем завтра утром, — повелевает императрица. — Что бы ни случилось — да храни вас всех Господь.

Она встает, и мне становится видно, что и Гортензия, и ее муж, до недавнего времени голландский король, тоже здесь. Мы расступаемся, давая пройти членам Регентского совета, и, когда появляется императрица, Эспьо делает шаг вперед.

— Ваше величество!

Императрица не сразу понимает, что перед ней бывший придворный лекарь.

— Доктор Эспьо? Что вы здесь делаете? На нас надвигаются русские! Может быть, и австрийцы с ними. — Она спешит по коридору, мы с трудом за ней поспеваем. Доктор на ходу объясняет цель приезда. — Забирайте, что сможете унести. — Тут она останавливается и смотрит на меня. — Вот и ваш шанс выпал. Надеюсь, вы его не упустите.