Обреченные любить - Ларисса Айон

— Мне нужно поговорить с Шейдом.

— Его нет.

— Тогда дайте мне Рейта. Это срочно.

— Вам нужна медицинская помощь?

— Мне нужен Шейд.

— Мадам, — раздался раздраженный голос, и звучал он так, как будто прорывался сквозь клыки. — Шейд занят…

— Вы можете связать меня с ним. Прямо сейчас. — На самом деле она понятия не имела, может ли сделать это, но в голову больше ничего не приходило.

Повисла пауза, потом щелчок, несколько гудков, а затем раздраженный низкий голос:

— Шейд.

— Слушай, это Тайла. Эйдолон… у него проблемы.

— Снова? Это уже точно не из-за Рейта. Так какого черта ты сделала с Эйдолоном? — Злость вибрировала через телефонную трубку. — Если ты что-то сделала с ним…

— Да ничего я не делала, кретин. Что-то не так. Он сошел с ума. Эта татуировка на его лице, она стала больше, глаза покраснели…

— Вот дьявол… — Он изрыгал проклятия. — Где ты?

— В его квартире.

— Оставайся там.

— А куда я денусь? Если бы могла…

Раздались гудки. Демоны такие невоспитанные.

Ей не хотелось возвращаться в комнату. Что, если Эйдолон снова превратился в пожирателя душ? Даже если он не превратился в него, он наверняка проснулся и не может понять, отчего она избила и связала его. Что, если он знал, что делал, когда превратился в самое ужасное для нее существо на всем белом свете?

Мурашки побежали у нее по спине, когда она прошла на кухню с сильным желанием выпить апельсинового сока. Только она покончила с соком, как в дверь постучали.

— Это Шейд. Открой.

Она открыла дверь, и он вошел. Он был во всем черном, включая кожаные ботинки со стальными накладками на носках. За Шейдом показался Рейт. Выглядел он еще смертоноснее, чем его брат, несмотря на то что был одет в оборванные джинсы и футболку. От них исходила опасность.

Оба они остановились в дверях спальни, где на полу лежал Эйдолон, скованный наручниками.

— А ты не переборщила? — спросил Шейд, ставя рядом с братом сумку с инструментами.

— Ты не видел его раньше.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Рейт, присоединяясь к Шейду.

— Он превратился в пожирателя душ.

Шейд ошеломленно присвистнул, но Рейт лишь усмехнулся.

— Вот черт. Такой образ он выбрал в первый раз. Кто ж знал, что он сидит внутри его?

— Это что, правда он?

Шейд присел на корточки и потрогал лоб Эйдолона.

— Да. Тайла, сними наручники.

Она подала ем ключи, все еще колеблясь.

— Эй? — Рейт помог Шейду повернуть брата на бок. — Братец, ты слышишь меня?

Эйдолон застонал.

— Что… такое?

— Тебе надрали задницу. Но похоже, на сей раз ты заслужил это.

— Где Тайла? С ней все в порядке? — Он попытался встать, но Шейд и Рейт уложили его обратно.

— Со мной все хорошо. — Она придвинулась ближе, тронутая заботой в его голосе. — Но я не поняла, что произошло.

— Она сказала, что ты превратился в Пожирателя душ.

Кровь прилила к красивому лицу Эйдолона. Он снова попытался сесть, но братья не позволили.

— Я превратился… в кого?

— Что ты помнишь? — спросил Шейд. Темные волосы разметались по его лицу, скрывая выражение его глаз, но видно было, что он напряжен.

— Не много, — ответил Эйдолон хриплым голосом, и его глаза стали золотистыми, когда он посмотрел на нее. — Я хотел ее. Это я помню.

Рейт сдерживающим жестом положил ему руку на плечо.

— Полегче, парень. Сейчас не время. Хм, никогда не думал, что скажу эти слова.

Эйдолон какое-то время хранил молчание, потом покачал головой, словно хотел, чтобы его мысли прояснились.

— Это все, что я помню. Я хотел овладеть ею. Больше, чем когда-либо.

Эйдолона кинуло в жар от воспоминаний: он разбудил Тайлу, и она уже готова была к соитию, но потом она заметила, что он изменился. Слишком изменился. Ужасно изменился.

— Это было очень странно, — сказала она. — Казалось, что он не в себе, им овладел кто-то.

— Так ты отказала ему? — спросил Шейд, и она сразу разозлилась.

— Как тебе сказать… это был не совсем он!

— Остынь, — сказал Шейд, его голос звучал мягче, чем обычно. — Просто я пытаюсь докопаться до истины. Ради него же.

Она почувствовала на лице румянец. Было как-то странно разговаривать о сексе с братом Эйдолона.

— Да, я отказала ему. Когда он превратился в пожирателя душ. — Она вздрогнула. — Мы говорили о них прошлой ночью. Может быть, поэтому он первый пришел ему на ум, когда он начал трансформироваться.

Рейт и Шейд обменялись взглядами, что-то зловещее проскользнуло между ними. Эйдолон выглядел растерянным.

— Вот почему он не вернулся, — пробормотал Эйдолон. Он запустил пятерню в волосы и посмотрел на нее так пристально, что ей пришлось сделать шаг назад. — Это насторожило меня. Почему пожиратель душ не вернулся после того, как убил твою мать. Вот почему. Обычно они не отступают, пока не доведут свою жертву до безумия.

— Ты думаешь, воспоминания об этом не травили мне душу все эти годы? — И почему ее голос так дрожит? Эйдолон помог ей прошлой ночью, а теперь она чувствовала себя так, словно вновь пережила весь тот ужас.

— Я все понимаю, лирша. — Он потянулся к ней, но с каждым дюймом ею овладевала паника. — Теперь все становится понятным: он не намеревался сделать тебя своей жертвой, он убил твою мать не для того, чтобы мучить тебя. Он убил ее после того, как мучил ее долгие годы.

— Годы? Нет, этого не может быть! — Она нахмурилась, потому что на самом деле все, что он сказал, была полная бессмыслица. Всякий, кто знал ее, сказал бы, что у ее матери была целеустремленная, хорошая жизнь до того, как она начала употреблять наркотики. Тайла вспомнила, как говорила о том, как та избавляется от демонов. Они были настоящими. Демоны существовали на самом деле. Но никто ей не верил.

— Какое-то время с ней все было в порядке, потом все повторялось, ее ночные кошмары вновь приходили к ней. Должно быть, он приходил к ней постоянно, когда она была в завязке, и ей снова приходилось принимать наркотики.

— Когда она начала колоться?

— Я не уверена. — Мать говорила Тайле, что еще до того, как умерла бабушка, все в ее жизни изменилось. Мать ушла из колледжа. Все думали, что это результат стресса, наркотиков и незапланированной беременности… — О мой Бог.

— Да уж. — Губы Шейда вытянулись в жесткую ухмылку, когда он поставил Эйдолону капельницу с пакетиком крови. — Эйдолон мог превратиться в пожирателя душ, Тайла, только по одной причине.