Власть судьбы - Кристи Келли

— Ты единственная так считаешь.

— О чем ты, Николас?

— Я знаю, что именно ты — моя судьба. Наши друзья верят в то, что мы будем вместе. Моя кузина и твой брат считают, что мы должны пожениться. — Он сложил руки на груди. — Так ты можешь конкретно объяснить мне, почему уверена в том, что мы друг другу не пара?

Софи чувствовала себя совсем разбитой. Она сошла с ума: зачем впустила его в дом? Надо прекратить этот опасный разговор. Пора положить конец этому безумию.

— Ты знаешь, почему должен уйти.

Николас медленно отодвинул стул и встал. Она окинула его взглядом и продолжила ходить перед камином.

— Скажи мне: как убедить тебя в том, что именно я предназначен тебе судьбой?

Софи покачала головой:

— Никак! Если я не вижу этого сама, о чем тогда вести речь?

Николас с шумом вдохнул.

— Софи, ничего глупее я в жизни не слышал. Как, скажи на милость, влюбляются друг в друга обычные люди, коих на планете абсолютное большинство? Они не ждут, пока увидят образ своего избранника у себя в сознании.

— Разумеется, нет, — раздраженно ответила Софи. — Но у них нет моего дара. Они просто не в состоянии увидеть своего суженого.

— А вдруг и ты не можешь сделать это?

Софи нахмурилась.

— Что ты хочешь сказать?

— Возможно, ты способна видеть лишь будущее других людей. А твое — закрыто от тебя.

— Это ничего не меняет, — пробормотала Софи. — У тебя уже есть невеста.

— Одно твое слово — и я расторгну помолвку. — Николас пристально смотрел на девушку. Та молчала и мысленно загибала пальцы, перечисляя все те осложнения, которые возникнут, если она произнесет заветное слово.

— Я не могу так поступить с тобой. — Софи беспомощно заморгала и уставилась в потолок. — Мисс Литлбери вполне подходящая для тебя партия, и ты поступишь правильно, вступив с ней в брак. Женившись на ней, ты упрочишь свою репутацию…

— Мне плевать на это!

— Как я говорила, — с нажимом в голосе продолжала Софи, — ты получил отцовское благословение на брак с этой девушкой. И он не оставит тебя нищим. Разве этого мало?

Николас шагнул к ней.

— Я не нуждаюсь в его помощи, Софи. Мой отец считает, что я лишь проигрываю деньги в карты и трачу их на шлюх, но я вкладывал их в дело и имею собственные средства.

Она прикусила губу и заморгала.

— Я не принесу тебе ничего, кроме несчастья, Николас.

— Это не так. — Он сделал еще шаг к ней.

Софи отступила, укрывшись за стулом.

— Я не могу стать герцогиней, поверь. Отец никогда не согласится признать меня своей дочерью.

— А что, если бы он наконец решился сказать правду? Тогда бы ты передумала? — Николас подошел к ней вплотную. Теперь их разделял только стул.

Признание отца значительно бы все упростило, но Софи знала, что тот ни за что не согласится. Как всегда, мысль об этом отозвалась в ней болью.

— Не надейся, он никогда не пойдет на такой позор. Я для него — лишь мучительное напоминание о том, что стало с его браком. Из-за меня, его бросила жена. Из-за меня он даже не знает о том, что у него есть еще одна дочь. Из-за меня родной сын ненавидит его. Из-за меня…

Внезапно Софи обнаружила, что рыдает, уткнувшись в его крепкую грудь.

— Разве ты не понимаешь, Николас? Я виновата во всем.

— О, Софи, — пробормотал он, уткнувшись в ее волосы. — Прошу тебя, успокойся. — Он наклонился, подхватил ее на руки и отнес на диван. — Тсс, любимая.

— Если бы я не родилась, ничего этого не случилось бы. — Она не могла остановить поток слез. Не в силах была остановить и словесный поток. — Сомертон ненавидит нашего отца, потому что его мать ушла, узнав обо мне.

— Нет, Софи, — тихо сказал Николас. — Она не уходила. Мать Энтони погибла в дорожной аварии.

— Ты ошибаешься. Она жива.

Николас легонько встряхнул девушку.

— Я знаю Сомертона двадцать лет. Его мать погибла.

— Она живет рядом с сиротским приютом, которым заведует Виктория. И управляет борделем. Если бы не мое рождение, жила бы со своим мужем-графом, и, возможно, Сомертон был бы совсем другим человеком.

Софи никогда никому не рассказывала об этом. И сейчас она нарушила обещание, данное своему брату и Виктории.

— О Господи, зачем я проговорилась! — простонала она, стирая слезы со щек.

Николас, который все это время гладил ее по голове в надежде успокоить, замер.

— Ты мне правду говоришь? Леди Уитли — мать Сомертона?

Софи кивнула. Она чувствовала себя ужасно виноватой.

— Пообещай, Николас, что не скажешь об этом ни одной живой душе. Никто не должен об этом узнать. В противном случае и Сомертон, и его сестры будут погублены.

Николас нахмурился.

— У Энтони только две сестры — ты и леди Дженна, ничего не понимаю.

— Девочку, которую Виктория взяла к себе из приюта, зовут Бронуин. Она дочь леди Уитли от ее законного мужа. Только мой отец не знает об этом, потому что она не хотела, чтобы герцог забрал ее к себе, как Дженну и Сомертона. — Софи подняла заплаканное лицо. Глаза застили слезы. — Вот почему ты должен молчать.

— Но, Софи, здесь нет никакой твоей вины. Это твой папаша заварил всю эту кашу. — Николас ласково гладил ее по плечу.

— Если бы не я, семья моего брата была бы нормальной.

Николас от души захохотал.

— Почему ты надо мной смеешься?

— Софи, я очень мало встречал таких семей в обществе. И думаю, что одна из них — это семья Селби. Многие люди никогда не могли понять, как леди Селби могла любить своего мужа, если тот настолько ее старше.

— Все это не важно. Я довольно погубила жизней и большего греха на себя брать не стану. — Девушка отвернулась. — Думаю, тебе пора уходить.

— Софи, я люблю тебя.

Она стремительно обернулась к Николасу. Серые глаза метали гневные искры.

— Не смей говорить об этом! Ты любишь Жанетт и не забывай, что у тебя есть невеста.

— Мои чувства к твоей подруге не были любовью. Я понял это, когда встретил тебя. Поверь мне, дорогая!

— Пожалуйста, уходи Николас.

Он сделал шаг к ней и остановился.

— Ты любишь меня, Софи?

О, как ей хотелось сказать ему правду! Но нельзя делать этого. Она и так наговорила слишком много лишнего.

— Прощай!

Николас долго пристально смотрел на нее, словно обдумывая что-то.

— Как пожелаешь, — сказал он наконец и вышел из комнаты.