Подсказка для спящей красавицы - Нора Робертс

Фоксу хотелось напиться. Он мог позвонить Гейджу — который будет потягивать кофе и содовую, язвить для проформы — и пойти с ним в какой-нибудь бар, чтобы напиться в стельку. И Кэл не откажет — стоит только попросить. Разве не для этого нужны друзья — утешать в несчастной любви?

А можно просто взять пиво — или бутылку виски для разнообразия — поехать домой к Кэлу и там надраться.

Но Фокс понимал, что не сделает ни того, ни другого. Хватит и желания напиться. Он предпочитал, чтобы подобные срывы оставались редкостью. Работа лучше беспробудного пьянства.

У него было достаточно дел, чтобы занять себя остаток дня, особенно с учетом неспешного ритма, который он всегда предпочитал. Тот факт, что после обеда он остался в офисе один, оставлял ему место и время для самокопания. Фокс считал это неотъемлемым правом человека, если только ограничить самокопание тремя часами — дальше это уже превращается в детский каприз.

Неужели Лейла действительно считает, что он перешел допустимые границы? Что пытался манипулировать, принудить, давить? Манипуляция ему не чужда, признал Фокс, но только не в этом случае. Зная Лейлу, можно было надеяться, что она оценит его усилия: все факты и расчеты собраны и упорядочены. Фокс рассчитывал вручить их, как вручил букет нарциссов.

Нечто такое, что он собрал просто потому, что думал о ней.

Фокс стоял посреди кабинета и жонглировал тремя мячами, снова и снова возвращаясь к этим мыслям. Он хотел показать Лейле дом, продемонстрировать открывающиеся возможности. Да, ему хотелось увидеть, как загораются ее глаза, как она открывается навстречу этим возможностям. Просто стратегия, а не манипуляция. Господи, он же не подписал за нее договор об аренде, не брал ссуду, не обращался за лицензией. Просто потратил время и выяснил, во что ей все это обойдется.

Но в своей стратегии он не учел одну маленькую деталь. Не подумал, что Лейла не собирается оставаться в Холлоу. Оставаться с ним.

Фокс уронил один мяч, исхитрился подхватить его, когда тот отскочил от пола. Потом вновь принялся жонглировать.

Если он и совершил ошибку, то лишь в предположении, что она его любит, что хочет остаться. Фокс никогда не сомневался — и в этом Лейла была с ним согласна, — что после седьмого июля тут будет ради чего оставаться, будет что создавать. Он был уверен, что правильно понимает Лейлу, но теперь пришлось признать: приписываемые ей чувства и желания были всего лишь отражением его собственных.

Это не просто горькая пилюля — такие застревают в горле и не дают дышать, пока ты не протолкнешь ее вниз. Как бы то ни было, проглотить придется.

Лейла не обязана думать и чувствовать так же, как он. Бог свидетель, его воспитали в уважении к другой личности. Лучше знать, что она не разделяет его чувств и желаний, лучше иметь дело с реальностью, а не фантазиями. Еще одна горькая пилюля — фантазии были так хороши.

Элегантный бутик в двух кварталах от его конторы, размышлял Фокс, возвращая мячи в ящик. Пару раз в неделю можно обедать вместе. Снять дом в городе, вроде того старинного здания на углу Мейл и Редбад. Или за городом, если она захочет. Но старый дом им больше подойдет. Что-нибудь с двором для детей и собак, с садом.

В городе, который снова стал безопасным. И качели у крыльца — он всегда был к ним неравнодушен.

В том-то вся и проблема, подумал Фокс, подходя к окну и любуясь далекими горами. Это его мечты, его надежды. И осуществиться они могут только при условии, что совпадут с мечтами и желаниями Лейлы.