Опасность желания - Элизабет Эссекс

— Тебе удобно?

Меггс замурлыкала, как довольная кошка.

— Тепло. Спать с тобой — все равно что с печкой.

— Не стану утверждать, что мне приятно такое сравнение.

— Нет, что ты. Это был комплимент. Мне никогда не было так тепло.

— Ладно. — Хью был очень доволен тем, что сумел доставить ей такое простое удовольствие. Но счел необходимым превратить все в шутку. — Надо будет занести это событие в судовой журнал: во вторник десятого декабря 1799 года от Рождества Христова Меггс сделала мне комплимент.

Они посмеялись, и Хью неожиданно почувствовал, что впервые в жизни его душа и тело в полном ладу. Ну, пусть не впервые в жизни, но впервые за очень долгое время.

В тот же миг в голову пришла мысль. Он может жениться на ней и жить спокойно. Он мог бы сделать ее капитанской женой. Эта малышка вполне может приспособиться, а может быть, даже полюбить суровую жизнь на море. Он никогда не думал об этом раньше. На самом деле он служил только с одним капитаном, с которым на борту была жена. Это было очень давно, и боевых действий тогда почти не было. Но если Меггс всегда будет рядом, с ней можно будет поговорить, воспользоваться ее живым, гибким умом. Не говоря уже о том, что с ней можно будет спать.

— Я думаю.

Она засмеялась:

— Правда?

Хью постарался говорить безразлично, как бы между прочим.

— А тебе хотелось бы знать, о чем я думаю?

— Разумеется.

— Я думаю о том, что будет дальше. Помнишь, я говорил тебе о своем друге капитане Марлоу?

— Это который служит на флоте? Помню.

— Я написал ему. Хотел удостовериться, что мое предложение в принципе возможно.

— О Таннере? Ну и что?

— Я получил ответ. Он возьмет твоего брата на корабль. Первое время мальчик будет слугой. Точнее, учеником. Марлоу считает необходимым убедиться, что служба на флоте — именно то, к чему он стремится. В свое время Марлоу заставили поступить на флот, и хотя он привык к этой жизни и полюбил ее, все равно старается, чтобы под его командованием служили только те, кто этого желает. Но если такая жизнь придется по нраву Тимми и Марлоу посчитает его способным, в чем я не сомневаюсь, капитан сделает из него гардемарина, обучит основам навигации и морской практики, а также всему, что необходимо офицеру. И джентльмену.

— Джентльмену, — повторила Меггс, легла на спину и уставилась в потолок.

Хью не торопил ее. Он знал, что для нее значит брат — она всю свою жизнь посвятила мальчишке. И перемены, особенно если они связаны с расставанием с братом, не могли ее не пугать.

Наконец она кивнула:

— Значит, все решено?

— Осталось только тебе сказать «да». Ну и Таннера, конечно, надо спросить.

— Да, — сказала Меггс, хотя ее губы дрожали. Идея ей явно не нравилась, но она понимала, что так будет лучше. — Лучше ты скажи ему сам. Или спроси.

— Уверена?

— Да. — Она встала, завернулась в простыню и пошла к двери. — Уверена.

Тимми был на седьмом небе. Все решилось так быстро, что он не успел даже толком поговорить с сестрой. Миссис Таппер согласилась проводить мальчика в Дартмут к капитану Марлоу, домоправительницей которого являлась. Теперь, когда Меггс не надо было обучать ведению хозяйства, она посчитала свой долг благодарности оплаченным и хотела вернуться домой к мужу.

Хью понимал, что таким образом она выражает свое неодобрение его отношений с Меггс.

— Я уже слишком стара, чтобы молчать, — заявила она, когда Хью наконец выбрался из постели и из своей спальни в поисках еды. — Но эта девочка заслуживает лучшего.

Критика старой домоправительницы была ему неприятна, но он был рад, что Меггс ничего не слышала, а значит, избавлена от унижения.

Отъезд должен был состояться через два дня, иными словами, у Хью оставался ровно день, чтобы решить, как быть с Меггс. Он видел только один выход из положения. Выйдя на мороз, он нанял экипаж и поехал к дому номер сорок пять по Беркли-сквер.

Мать приняла его немедленно.

— Хью, дорогой, что случилось? Что привело тебя ко мне?

— Почему что-то должно случиться, если я приехал повидаться с матерью?

Она нетерпеливо всплеснула руками:

— Потому что! Говори немедленно! — И она повелительным жестом указала на стул.

— Ну хорошо. — Хью осторожно опустился на изящный и весьма непрочный на вид стул, обитый ярким шелком. Стул выдержал. — Я бы хотел, чтобы ты помогла… кое-кому… немного освоиться в обществе. Совсем немного.

Как Хью и предполагал, на лице матери отразилось довольное удивление. Ее глаза загорелись, губы сложились в хитрую улыбку, которую она, впрочем, быстро спрятала.

— Немного? Я, разумеется, помогу, но я все-таки мать и хотела бы знать — почему?

— Простая любезность.

— Простая? Понимаю. И как зовут эту простую женщину?

— С чего ты взяла, что это женщина?

— Потому что мне не хочется верить, что даже после стольких лет на флоте это будет мужчина. И потому что ты уклончив в ответах, только если речь идет о женщине.

Хью был не то чтобы шокирован, но недоволен тем, что его так легко поняла та, с кем он за последние десять лет не провел и двух дней.

— Ты бы стала великой шпионкой, мама.

— Как и любая мать, у которой есть сыновья. Нам приходится учиться читать мысли мужчин на этот счет, поскольку вы не желаете с нами делиться.

Этого еще не хватало. Меньше всего ему нужно было, чтобы мать прочитала его мысли о Меггс.

— Но ты так и не ответил, дорогой, кто она?

Хью тяжело вздохнул:

— Это не совсем обычная женщина. По правде говоря, совсем необычная. Я бы сказал, неподходящая. — Он никак не мог придумать, что сказать. Меггс — черт, он даже не знал, настоящее ли это имя — не доверяла ему. А он не мог доверить свою жизнь той, о которой почти ничего не знал.

— Для тебя? — Брови матери взлетели на лоб в непритворном изумлении.

— Да, для меня, — нахмурился он. — А за кого я, по-твоему, хлопочу?

— Не знаю! — Виконтесса пожала плечами. — Может, речь идет о сестре какого-нибудь твоего сослуживца — морского офицера — из деревни или о ком-то вроде милейшей мисс Бурк, теперь виконтессы Дарлинг, которая тебе вроде бы нравилась, но которая не знала ни одного влиятельного человека в Лондоне. Ты никогда не говорил… Это серьезно?

— Да, но все еще сложнее.

— Насколько?

Как сказала бы Меггс, лучше выложить все и сразу.

— Она воровка. Опытная карманница и взломщица из доков Чипсайда.