Другой взгляд - Аманда Квик

Гейбриел продолжал смотреть на Венецию, ожидая ее реакции, как вдруг услышал шум подъехавшей к дому кареты. Через мгновение раздался тихий стук в дверь.

Миссис Тренч тяжело проковыляла через прихожую.

– Кто бы это мог быть в такой час? – удивилась Венеция.

Дверь открылась. В прихожей зазвучал мужской голос:

– И где же наша молодая сноха?

Венеция похолодела.

Гейбриел перевел взгляд на дверь столовой, приготовившись к неизбежному.

– Моя жизнь текла так спокойно и размеренно, – сказал он Венеции. – Господи, были времена, когда я мог целое утро провести наедине с книгами.

– Это твой отец? – спросила Венеция.

– Боюсь, что да. И мама наверняка с ним. Они никогда не расстаются.

– Что здесь делают твои родители?

– Думаю, что какой-то доброжелатель отправил им телеграмму.

Миссис Тренч появилась в дверях. Вид у нее был растерянный.

– К вам мистер и миссис Джонс, мэм, – неуверенно начала она.

– Не надо формальностей, – послышался у нее за спиной голос Ипполита Джонса. – Мы ведь одна семья.

Миссис Тренч испарилась. Гейбриел поднялся со стула. Первой в столовую вошла его мать. Небольшого роста, очень изящная Марджори Джонс была одета в модное синее платье, выгодно оттенявшее ее черные с проседью волосы.

Следом за ней вошел Ипполит. Резкие черты лица, блестящие зеленые глаза и белоснежные волосы до плеч производили незабываемое впечатление.

Краем глаза Гейбриел наблюдал за реакцией Венеции. Она выглядела так, словно увидела привидение.

– Доброе утро, мама, – поздоровался Гейбриел, затем кивнул отцу: – Сэр.

– Что случилось? – воскликнула Марджори, разглядев лицо сына. – Ты выглядишь так, словно подрался с кем-то.

– Я ударился о дверь, – сказал Гейбриел. – В темноте.

– Но ты ведь прекрасно видишь в темноте! – заметила Марджори.

– Я потом все объясню, мама. – Он быстро представил родителей и Венецию друг другу, не дав ей и рта раскрыть.

Обращаясь к родителям, он проговорил:

– Вот так сюрприз. Мы вас не ждали.

Марджори укоризненно взглянула на сына.

– А что нам было делать? Мы ведь получили от тети Элизабет телеграмму о том, что ты тайно женился. Мы знаем, что ты был очень занят поисками пропавшей формулы, но можно было найти время отправить весточку родителям?

– С чего это тетя Элизабет решила, что я женился тайно? – удивился Гейбриел.

– Калеб намекнул ей, что ты планируешь жениться на фотографе, которая делала снимки экспонатов в Аркейн-Хаусе, – подозрительно ухмыльнулся Ипполит. – Правда, с датой свадьбы возникла путаница. Поэтому мы решили лично приехать в Лондон и на месте узнать, как обстоят дела.

– Представь, как мы удивились, узнав, что вы с женой уже устроились, – радостно проговорила Марджори.

– Значит, Калеб, – протянул Гейбриел. – Ну да, конечно. Я должен был догадаться. Мама, боюсь, вы не совсем поняли…

Марджори ласково улыбнулась Венеции.

– Добро пожаловать в семью, моя дорогая. Я так долго мечтала о том, чтобы Гейб нашел себе достойную партию. Мы уже почти отчаялись. Правда, Ипполит?

Ипполит усмехнулся.

– Я же говорил, что мисс Милтон отлично ему подходит.

– Да, правда, – отозвалась Марджори.

– Вот-вот. А ты все время просила меня не вмешиваться в дела сына. Где бы мы сейчас были, если бы не я?

Венеция пребывала в прострации. Она стояла, вцепившись руками в стол, как будто боялась упасть.

– Ты был абсолютно прав, Ипполит, – сказала Марджори. – Но этот тайный брак меня не устраивает. Раз уж на венчании меня не было, позволь хотя бы устроить достойный прием. Нельзя же, чтобы люди думали, будто нам не нравится сноха.

Венеция как-то странно смотрела на Ипполита.

– Я знаю вас, сэр, – потрясенно сказала она. – Вы покупали у меня фотографии в Бате.

– Покупал, – согласился Ипполит. – Отличные снимки. Как только я увидел вас и ваши работы, я понял: вы именно то, что нужно Гейбу. И я сделал так, чтобы фотографировать нашу коллекцию приехали именно вы. Совет общества с подозрением относится к техническим новинкам, но я все-таки магистр.

– Нам как раз готовят дом, – заявила Марджори. – Мы уже много лет не были в нем, но его очень быстро приведут в порядок.

– Твоя мать привезла с собой целую армию слуг, – пояснил Ипполит.

На лестнице и в прихожей раздались шаги. Первым в столовую вошел Эдвард. Его распирало от любопытства. Следом шла Амелия, а позади всех – взволнованная Беатрис.