Тень доктора Кречмера - Наталья Миронова

Тот же ювелир сделал ей серьги и кольцо из золота с платиной, и тоже по мотивам Эшера — в виде двойных кельтских узлов. Теперь Вера чувствовала себя полностью экипированной по части драгоценностей.

Премиальные от фонда «Электроник Фронтир» незаметно подходили к концу, но Вера не унывала. Переиздали ее книгу о перекачке теневых денег за границу, ей заплатили потиражные. В Высшей школе экономики эту книгу засчитали как диссертационную работу и присвоили Вере сразу докторскую степень. Она стала одним из самых молодых докторов экономики в истории.

Кроме того, Вера, еще будучи студенткой, купила акции. В 90-е годы акции Газпрома котировались так дешево, что их стоимость приходилось указывать в неденоминированных рублях: в долларах это выходило меньше цента. В начале двухтысячных, когда цена на нефть стала расти, эти акции тоже подскочили, с них начали выплачивать солидные дивиденды.

Вера не увлекалась игрой на бирже, но у нее было сверхъестественное чутье. Зачастую она и сама не могла бы объяснить, почему вот этих акций можно было бы и прикупить, а вот от тех лучше избавиться, пока не поздно. Она никому не давала советов, но сама провела несколько успешных операций. Главное, она не складывала все яйца в одну корзину и вообще не строила свое благополучие на биржевых спекуляциях.

А вот от выступлений по телевизору Вера отказалась. Андрейка страшно огорчился. Он уже привык, что мама у него — телезвезда. В редакции Веру умоляли остаться, уверяли, что у нее телегеничная внешность, что камера ее любит и зрители тоже. Вера и вправду великолепно смотрелась на экране — высокая, стройная, молодая, с чистой, гладкой кожей и мелодичным голосом. Настоящая телезвезда.

Участие в телепрограмме давало дополнительные преимущества, или, как стали говорить в последнее время, «бонусы». Например, итальянская фирма предоставляла элегантную одежду, причем не только на время выхода в эфир. Эту одежду можно было оставить себе и носить совершенно бесплатно, лишь бы выступить в ней на экране и чтобы внизу было указано, что костюм ведущего предоставлен фирмой такой-то.

И в банке выразили недовольство: Верино появление на экране было для них бесплатной рекламой. Но она все-таки ушла. Не то чтобы боялась еще раз встретиться с Колей, нет-нет, дело было совсем не в этом, уверяла себя Вера. На самом деле разговор с Колей в институтском коридоре причинил ей столько боли, что еще одного такого объяснения Вера, пожалуй, не выдержала бы. Но она никому и словом не обмолвилась, по своему обыкновению. Просто сказала, что неинтересно выступать в записи и делать вид, будто это прямой эфир. И все это пережили, смирились.

А вот менеджер из мехового магазина Веру обманул. Однажды они вместе с Зиной поехали на Вериной машине совершать очередной «шоппингауэр» и увидели тот самый снимок с Верой в шубе на фасаде строящегося дома. Вера огорчилась, а Зина обрадовалась.

— Да ну тебя, Верка, что тут плохого? Это же классно! Ты могла бы прямо фотомоделью стать, — добавила она мечтательно.

— Ладно, учту на будущее, — вздохнула Вера. — Вдруг придется профессию менять?

— Вер, ты чего? Случилось что-нибудь? — встревожилась Зина.

— Да нет. — Вера заставила себя улыбнуться. — Все в порядке.

— На работе что-нибудь? — не отставала Зина. — Неприятности?

Вера покачала головой. У нее не все было в порядке на работе, но она так привыкла все от всех скрывать, что не могла решиться и рассказать даже лучшей подруге. Почему-то ей казалось, что надо делать вид, будто все хорошо, и тогда все будет хорошо.