Купленная помощница для президента - Виктория Свободина

Отлично. Прибавление к бюджету.

Дальше-больше. Ношусь по квартире, яростно разбирая накопившиеся в ней за годы вещи. Что-то безжалостно выбрасываю, даже если успела сильно прикипеть душой. Я ведь буду переезжать в другой город, и хочу это сделать налегке, с одним чемоданом, оставив все прошлое в прошлом. Я чувствую, что это для меня сейчас очень важно для моего душевного спокойствия. Новая жизнь в новом месте и новая я.

В этот день очень много всего выставила на продажу, много выбросила, несчастные страдающие полузасохшие цветы вынесла в подъезд. Может, заберет кто-нибудь страдальцев, и их новая жизнь с другими более ответственными хозяевами будет куда лучше.

Поздно вечером радуюсь тому, как опустела квартира, что на счету прибавилось денег, что скоро сменю обстановку, что будет новая работа, интересные обязанности, совсем другой статус.

Вот только все вновь неприятно сжимается внутри только от одной мысли, что завтра надо появиться на работе для закрытия всех формальностей.

Ложусь пораньше, а то в прошлую ночь не особо выспалась, еще и силы на завтра большие нужны.

На следующий день, приехав на работу, крадусь по коридорам как тать, постоянно оглядываясь.

Из хороших новостей – меня расчитали этим же днем. Плохая – это то, что мне еще надо зайти к себе, сдать кабинет завхозу, дела передать по так до конца незавешенному проекту по отделам, лав последние указания. Ну и в приемную заглянуть, у материально ответственной помощницы получить подпись, что с меня все что можно списано, и я ничего никому не должна.

В кабинет вообще страшно было заходить, но ничего, все сделала, и никто ко мне не ворвался с черного хода.

Глажу на прощание дверной косяк кабинета. Жаль, что я тут долго не проработала, этот кабинет мне нравился. Но хорошо, что не успела к нему прокипеть.

Настал черед приемной. Вот там вероятность пересечься с Бариновым и устроить незапланированный слезоразлив больше. Нервы натянуты, как канаты.

Делаю шаг к приемной и…

– Привет!

Фух, напугал. Хватаюсь за грудь. Из- за спины выходит Вадим. Улыбается.

– Привет. Ты в приемную идешь?

– Не-а. До меня слухи дошли, что ты от нас уходишь, и сегодня здесь. Хорошо, успел тебя застать. Может, пойдем ко мне в кабинет выпьем по чашечке кофе напоследок?

– Хорошо, только мне нужно сначала зайти в приемную… погоди. Твой кабинет?

– У-у, кажется, ты давно не заходила в приемную и не следишь за жизнью коллектива. В приемной народа стало существенно меньше.

– Почему?

– А Баринов в итоге не только тебя отселил. Многих по профильным отделам стал пересаживать.

– Серьезно? Кого?

Оказалось, что очень умная помощница отправилась в аналитический отдел, очень опытные, мудрые, хитрые – в консалтинговый, Вадима тоже отселили неожиданно, в кадровый отдел. Вадим очень доволен, говорит, там девушек полно незамужних и милых, да и работа стала интереснее – ему предложили совмещать с должностью помощника, попробовав себя в качестве хедхантера. Вадиму нравится, говорит, работает в свое удовольствие, без напряга, общается с людьми. В приемной остались две девушки для красивых встреч посетителей и самого шефа, одна девушка-кофеварка-разнорабочая, помощница занимающаяся расписанием и формированием графика и сопровождающая в на встречах и совещаниях. Итого пятеро, остальные пересели, но занимаются тем же, что и раньше, только на удалении.

– Да, я ничего об этом не знала.

У Марата, похоже, новый период в жизни начался. Раньше помощников к себе поближе всех собирал, а теперь раскидывает подальше. Меня особо подальше, видимо, как особо отличившуюся.

Захожу в приемную, а там и правда стало куда как просторнее. При моем появлении девушки, и без того не особо громкие окончательно затихли. Быстро подхожу к той девушке, что может мне подписать документ. Хочется поскорее отсюда уйти.

Помощница смотрит на меня круглыми глазами и не торопится ничего подписывать.

– Привет, – произносит помощница. – Да, давай подпишу. А почему ты уходишь? Уволили за что-то?

– Да нет, по собственному желанию.

– Но почему? Тебе ведь и личный кабинет классный дали, и зарплата отличная. С начальством поругалась?

На удивление, очень близко к истине. Ой, а здесь ведь еще везде камеры и прослшка, наверное, с больной любовью Баринова к контролю.

– Нет, просто, как мне кажется, переросла эту должность. Ну и… признаюсь, президент наш мне не особо нравится. Хочу поискать себе кого-то другого, получше, – последнее слово произнесла погромче, чтобы уж точно все датчики уловили.

– Да ты что, куда уж лучше? Холостой миллиардер, красавчик.

– Характер так себе.

– Ну это да, – хихикнула в ответ помощница, наконец, подписав мои документы. – А куда-то конкретно уходишь? Нашла где-то место?

– Я пока об этом не думаю, хочу морально восстановится после этой работы.

С облегчением, скорее забираю бумаги и… хлопнула дверь начальственного кабинета. Резко так. Я с другими помощницами одновременно дернулись.

Баринов вышел, весь такой хмурый, деловой, оглядел приемную, когда его взгляд остановился на мне, бровь вопросительно-удивленно приподнялась, словно он не понимает, что это я тут вообще делаю и откуда взялась, но потом переводит взгляд на другую девушку. Ту, что должна сопровождать на выезды и совещания.

– Ольга, выходим.

Помощница подскакивает и круглыми глазами смотрит на президента.

– Марат Давидович, так ведь еще рано, встреча назначена только через три…

– Встреча перенеслась. Ваша работа заключается в том, чтобы задавать вопросы или беспрекословно следовать за мной?

Ольга тут же выхватывает папку из ящика стола и на нереальной скорости, с ее-то шпильками, оказывается возле начальника.

Президент и его помощница уходят.

Показушник.

Украдкой перевожу дыхание, пытаюсь унять сердцебиение и пытаюсь понять, как сейчас пойду на подгибающихся коленях.

Можно было бы подумать, что Марата абсолютно не заинтересовало мое появление, но зачем так хлопать дверьми?

– Что-то босс сегодня особо лютый, – замечает помощница, с которой я вела беседу. – К моему кофе сегодня сильно придирался, все ему не то, три раза ему переделывала, думала, инфаркт меня хватит. Последнее кофе забрал, но все равно свои брови кривил.

– И главное, не говорит, что конкретно ему не нравится! – это эмоциональное восклицание я слышу, уже уходя в сторону выхода.

Коридор. Бреду к лифту, но не дойдя, резко торможу. У лифта Баринов с помощницей стоит, не успели еще уехать. Благо, спиной ко мне, не видят. Это я, конечно, поторопилась выходить.