Отрави меня собой - Екатерина Звонарь-Елисеева

Маша с Витей, вцепившись в ограждение, прилипли к нему и жадно смотрели на необычное невиданное представление. По обе стороны от них стояли Алевтина и Аркадий.

— Я это запишу! — вскрикнула Оля, доставая смартфон и включая запись.

Артём добродушно улыбался, наблюдая, как по лицу девушки скользят тени, как оно вспыхивает ликованием и радостью. Мажор подошел ближе и слегка приобнял ее за плечи. Оля даже не дернулась, подарив ему самую очаровательную, искреннюю и ласковую улыбку в мире. Сердце Артёма сладко заныло в груди.

— Ой, горящие палки! — воскликнул Витя, когда парни-артисты принялись с сумасшедшей скоростью проделывать руками крученые движения.

— Это стафф называется, Витя, — подсказал Артём.

— Ой, а это? — взвизгнула Оля, едва не подпрыгнув на месте и указывая свободной рукой в сторону девушек, которые начали раскручивать горящие шарики на цепочках.

— Это пои, — ответил Лавров.

Гибкие и стройные артисты играли с огнем, как будто он был частью их тел, будто они вышли из этой стихии. Они то выдували пламя изо рта, то вертели пылающие обручи, то вытворяли нечто невероятно с веерами и огненными мечами. И каждый трюк артистов огненного театра вызывал шквал рукоплесканий и громких вскриков.

По окончании шоу, довольные и возбужденные гости вернулись в зал ресторана, где живая музыка разлилась в пространстве, а певица при первых появившихся гостях густым приятным голосом начала выводить мелодичную песню.

Когда они уселись за стол в ожидании изысканных блюд, завязалась неспешная беседа.

— Как мы рады, что приехали сюда, — говорила Алевтина.

— Мы тоже, — поддержала ее Оля. — Если бы не Артём, не знаю просто… — она пожала плечами.

— А ты помнишь, как упиралась, милая?.. — приподнял насмешливо он бровь.

— Спасибо, что настоял, — серьезно сказала она, открыто встретившись с ним взглядом.

Мажор подавил удивленный смешок, отпив воды из бокала. Вот же зараза! Такая естественная, с разрумянившимися щеками, не плюющаяся ядовитыми замечаниями, она была просто невероятно мила и соблазнительна.

— Определенно, выходные удались, — блаженно зажмурившись, отметил Аркадий.

— Согласен, — кивнул Лавров. — Не желаете ли обменяться номерами телефонов?

— Легко, — одобрительно хмыкнул Аркадий.

— Будет здорово собраться здесь еще раз! — хлопнул в ладоши Виктор. — Да, Маша?

— Чудес-но! — расплылась девочка в счастливейшей улыбке.

И вечер потек в приятной атмосфере за бокалами элитного вина. Они поглощали вкуснейшие блюда, делились впечатлениями и интересными воспоминаниями. Перед тем как подали десерт, прямо к сцене, где работали музыканты, стали стекаться пары. Они медленно двигались в такт музыке, наслаждаясь танцем.

Пока Оля делилась впечатлениями с Алевтиной, не заметила, как Лавров обменялся с Аркадием заговорщицкими взглядами. Тот кивнул и привлек к себе внимание супруги. Она понимающе покосилась на Олю, улучив момент, когда девушка помогла Маше и Виктору.

Выпрямившись, Оля едва сумела удержать на месте свою челюсть от удивления — большая ладонь Лаврова раскрылась прямо перед ней. Она сначала уставилась на его руку, потом на самого мажора и непонимающе приподняла брови.

— Тугодумка! — хохотнул Лавр. — Танцевать пошли, Оля.

Оля дернула плечом, обвела глазами сидящих за столом и заподозрила заговор.

— Машку одну не остав…

— Я не одна! — обиделась сестра.

— Иди, Оленька, мы же с детьми будем, — закивала Алевтина.

Оля убрала салфетку с колен и положила ее на стол. Помявшись пару секунд в нерешительности, она поднялась, вложила свою руку в ладонь Лавра и незлобиво проворчала:

— Тебе в предусмотрительности не откажешь. Подговорил всех, да?

— О чем ты? — невинно посмотрел на нее Лавров.

Следуя за ним, она оставила свои комментарии при себе. Но стоило ему обхватить ее за талию, крепко прижимая к себе, и закружить ее в танце, она возмущенно зашипела:

— Эй, полегче, Лавров! — от ощущения близости сильного и гибкого тела Артёма, Ольгу обдало настоящим жаром.

— Да брось, Медведева! Неужели ты уже в безобидном танце видишь подкаты и домогательства? — закатил он глаза вверх.

Под взором его пронзительных глаз, Оля вспыхнула. Мысли, одна противоречивее другой, развернули в ее голове настоящие прения. Какая-то вредная непокорная частичка ее души просто вопила о том, чтобы она не смела влюбляться в избалованного мажора. Вкрадчивый внутренний голос шептал, чтобы она оставила наивные надежды, потому как втрескалась в него уже по самые уши. Иначе, почему в его присутствии так трепещет ее сердце, а тело горит огнем от прикосновений и головокружительных поцелуев? Взглянув исподлобья на Артёма, Оля смутно понимала, что давно проиграла по всем фронтам. Так зачем истязать себя пустыми сомнениями лишний раз, если можно насладиться моментом, когда Лавров полностью в ее распоряжении? Недолго думая, она решила испытать его терпение. И свое. Если, конечно, она еще в уме.

Вздернув подбородок, Оля улыбнулась мажору и уверенно обвила рукой его шею со словами:

— В таком случае, кружите меня, Артём Витальевич, кружите.

Всего секунду он был в замешательстве, а потом глаза его прищурились, и по губам поползла удовлетворенная улыбка, от коей все внутри Оли задрожало. И он кружил ее по танцплощадке. Да так, что их пара стала центром внимания окружающих. Постепенно другие пары освободили им пол, уступая место зажигательным и чувственным танцам Оли и Артёма, которые из одного его вида переходили в другой. Они выписывали такие па и пируэты, что окружающее пространство раскалилось от разлетающихся брызг страсти. Артём то отталкивал ее тело, то кружил вокруг, то прогибал, то прижимал к себе с такой силой, что Оля думала — пара минут и ее ребра треснут. А она с радостью подчинялась ему, то откидываясь назад, то обвивая ногой его бедро, позволяя проводить ладонью по своему. Сегодня, сейчас он полностью повелевал ее телом и ее сердцем, высекая искры желания, срывая дыхание. И каждый раз Лавров захватывал в плен своих серо-голубых, потемневших глаз ее глаза, приковывая к себе ее взгляд, ни на мгновение не отпуская ее душу, ловя каждую эмоцию и каждый ее вздох.

Когда стихла музыка, зал взорвался бурными овациями, а Оля и Артём стояли, переводя тяжелое дыхание. Первым очнулся Лавров. Он схватил Олю за ладошку, потянув на себя, и они поприветствовали своих нечаянных зрителей поклоном и реверансом.

— Я говорю тебе, они выглядят так, будто вечность знакомы! — горячо говорила Алевтина.

— Да не может такое глубокое чувство вспыхнуть за такой короткий срок, — не соглашался Аркадий.

— Ты танец видел? Посмотри, как они тонко ощущают друг друга, — настаивала женщина.