Наследие аристократки - Даниэла Стил

Валери поняла: незнакомец спрашивал, что она тут ищет. Ответить «мою маму» она не могла, потому что тогда мужчина решил бы, что она сумасшедшая. Впрочем, он вполне мог так подумать и без ее странных ответов. Любой нормальный вор не стал бы одеваться в джинсы, сандалии и водружать на голову поношенную соломенную панаму.

– Scusi, – с виноватым видом ответила она. – Che casa bellissima. – И Валери указала на дом, говоря, какой он красивый.

– È una proprietà privata. – Мужчина напомнил ей, что поместье – частная собственность.

Тогда Валери решилась рассказать все как есть, хотя мужчина мог посчитать ее навязчивой или нелепой.

– Mia mamma era in questa casa molti anni fa. – Знание языка позволило ей сказать только то, что в этом доме много лет назад жила ее мама. – La Contessa di San Pignelli, – добавила она, надеясь, что этот довод извинит ее вторжение. – Sono la sua figlia. – Когда Валери сказала, что она – ее дочь, мужчина недоверчиво уставился на нее.

– Davvero? Это правда? – с нескрываемым любопытством спросил он и перешел на английский. Валери обрадовалась, что теперь сможет ему все объяснить. – Я синьор Сальваторе, владелец поместья.

– А я Валери Лоутон. Несколько месяцев назад сюда приезжал мой сын, Филипп. Вы с ним встречались. Он послал вам фотографии моей матери и отчима – графа и графини ди Сан Пиньели. Филипп дал мне вашу визитку, синьор Сальваторе, – робко добавила она.

Новость его поразила.

– Он не говорить, что графиня – его бабушка, – с изумлением проговорил мужчина.

– Филипп тогда не знал об этом.

– Поразительно. Значит, вы дочь графиня. Ее фотографии в доме. – И он махнул в сторону поместья, не отрывая взгляда от Валери, которая его ужасно заинтриговала. Она благодарно улыбнулась, радуясь тому, что хозяин дома не забыл Филиппа.

– Мне очень жаль, что я зашла сюда вот так, без приглашения, – извинилась Валери. – Я приехала в Неаполь, чтобы повидать дом, в котором столько лет жила моя мать. Знаю, это звучит глупо. Она умерла, но мне важно было увидеть это место.

Валери не стала объяснять, что никогда не видела Маргериту и только совсем недавно узнала, что она – ее мать. Синьор Сальваторе вряд ли понял бы ее запутанную историю, поскольку не очень хорошо знал английский.

– Хотите идти внутрь? – вежливо предложил он, и Валери сразу кивнула. В общем-то, она и прилетела в Неаполь только ради того, чтобы попасть в дом, где ее мама прожила тридцать лет.

Саверио устроил для нее настоящую экскурсию – более обстоятельную, чем для Филиппа. Он показал спальню графа и графини, которую сейчас занимал сам, их личную гостиную с прекрасной библиотекой старинных книг и небольшой кабинет Умберто. Уютный будуар Маргериты пустовал, так же как и ее гардеробная комната. Обои в этих помещениях были расписаны вручную. Валери они напомнили произведения венецианских ремесленников семнадцатого века. Возможно, обои и вправду были антикварными. Саверио провел ее по другим залам и комнатам, которые использовал в качестве гостевых спален. Во многих еще остались величественные люстры со свечами. Валери побывала в элегантной столовой, обитой гобеленами, в центре которой стоял огромный стол, а также в гостиной, где Саверио собирал гостей, а также в большой и уютной кухне, окна которой выходили на залив. Дом был большой и богатый, но в нем царила атмосфера уюта и гостеприимства.

Валери знала – стоит ей закрыть глаза, и она сможет представить здесь свою маму. Ее фотографии, которые послал Филипп, стояли на самом видном месте – на рояле, вставленные в серебряные рамы. Как и ее сын, Валери сразу заметила картины современных художников, которые владелец дома искусно сочетал с антиквариатом. Благодаря его безупречному вкусу прошлое и настоящее в этом доме не противоречили друг другу.

Осмотр дома закончился на кухне. Саверио предложил ей бокал вина, и Валери растерялась. Она не хотела злоупотреблять его гостеприимством.

– Извините, что отняла у вас столько времени, – неловко проговорила миссис Лоутон.

Саверио улыбнулся:

– Я знаю, что вы чувствовать. Моя мама умереть – я быть маленький мальчик… И всегда хочу знать о ней больше. И вы тоже?

Он налил в бокал белого вина и подал Валери, а потом плеснул и себе. Затем Саверио предложил ей выйти на террасу с видом на идеально ухоженный сад. Конечно, она согласилась.

– Мама – это особенно для сына, – сказал Саверио. – Ваш сын нравится мне. Он хороший, – добавил хозяин, глотнув холодного вина.

– Спасибо, – улыбнулась похвале Валери. – Я тоже так думаю. У вас есть дети? – спросила она, и Саверио, тоже улыбаясь, показал два пальца.

– Un ragazzo a Roma, – сказал он, и Валери поняла, что его сын живет в Риме, – e la mi figlia a Firenze. – А дочь, значит, во Флоренции. Он добавил по-английски: – Дочь работать со мной в галерея. Сын – работать в галерея в Рим. Картины, – сказал Саверио и кивнул в сторону дома. – А ваш сын работать в «Кристис», да? – вспомнил он. – Е gioielli. Ювелирные камни.

– Да. У меня только сын. – И она с улыбкой подняла один палец. – Я художник. – Валери жестами показала, будто рисует, и хозяин дома восхитился.

– Brava! – похвалил ее Саверио.

Они сидели на террасе и наслаждались видом. Валери почти чувствовала свою маму в этом месте. В доме царили тепло и доброта, и Саверио сказал, что очень любит это место и что оно тронуло его сердце.

– Вы теперь на Капри? – спросил он ее. – Или Амальфи? Сорренто? Отдых на море?

– Нет, – ответила Валери, покачав головой. – Я еду во Флоренцию.

Она не хотела отдыхать на море одна, к тому же знала, что в это время года на курортах полным-полно туристов. Миссис Лоутон не собиралась лежать на пляже, а наслаждаться искусством в древних городах Италии. Также Валери думала съездить в Венецию. Она обожала посещать музеи и галереи, а их там было гораздо больше, чем в любом другом городе.

– Я тоже, – сказал Саверио. – Через несколько дней, работать. Тут я отдыхать, – объяснил он, однако это прозвучало неубедительно. Хозяин дома влетел во двор на полной скорости, ревя мотором «ламборгини», и это как-то не вязалось со спокойным отдыхом. – Я здесь – один, два раза в месяц. А остальное – работа. Флоренция, Рим, Лондон, Париж.

Валери кивнула, показывая, что понимает его. Наконец она встала, чувствуя, что и так неприлично долго задержалась.

– Пожалуйста, когда вы – Флоренция, то звоните мне, – гостеприимно сказал Саверио. – Я приглашаю вас в галерея. Знакомить дочь. А потом – обед вместе.

– Это было бы замечательно, – ответила Валери.

Саверио проводил гостью до машины. В этот момент в ворота въехал «мерседес», и хозяин дома помахал водителю. Видимо, это был долгожданный гость.

– Извините, что задержалась, – сказала Валери. – Спасибо, что показали мне дом. – Гостеприимство Саверио правда тронуло ее.