Одно идеальное лето - Пейдж Тун

Он выпячивает грудь, словно павлин, и важно проходит мимо.

– Купил ее в выходные.

Я смеюсь.

– Тогда все понятно.

– Пойдете на автодром? – спрашивает Мэтью.

– О да, обожаю автодром! – кричу я.

Лукас качает головой.

– Нет. Но мы вас туда проводим.

Ого.

– Правда? – удивленно спрашиваю я по дороге.

Уголки его губ опускаются вниз, и он пожимает плечами.

– Почему ты не любишь автодром? – тихо спрашиваю я.

– Просто не люблю, – резко отвечает он.

Мы стоим и смотрим, как Гарри и Мэтью спешат на трассу и залезают в две разные машинки. Они смеются, столкнувшись друг с другом. Я подпрыгиваю на месте, мне ужасно хочется присоединиться к веселью. Мэтью останавливается перед нами.

– Хочешь, запрыгивай? – кричит он мне.

Я смотрю на Лукаса.

– Можно?

Он кивает, но не улыбается. Почему он не веселится? Он начинает меня раздражать.

Подъезжает Гарри и врезается сзади в Мэтью, голова Мэтью подскакивает вперед.

– Болван! – вопит на него Мэтью.

Гарри отчаянно машет мне:

– Залезай ко мне!

Блин!

– Я тебе не доверяю! – кричу я Гарри и неловко протискиваюсь в машину Мэтью. Он трогается. Я смеюсь, когда он пытается атаковать Гарри сзади. Я бегло высматриваю по бортам Лукаса, надеясь, что он с улыбкой смотрит на нас, но его нигде не видно. Я вглядываюсь в толпу, мне становится не по себе. Поездка подходит к концу.

– Останься, – просит Мэтью, бегло прикоснувшись к моей ноге.

– Нет, я лучше пойду.

Я встревожена. Спешу к выходу и осторожно спускаюсь по ступенькам, глядя в толпу. Я нигде его не вижу. Ищу несколько минут, а потом возвращаюсь к автотрассе. Конечно, он вернется за мной сюда. Очень надеюсь. Гарри замечает меня и машет рукой. Я неуверенно улыбаюсь ему и оборачиваюсь назад. Ничего. Я жду, мне становится очень неуютно. Кто-то трогает меня за спину. Я оборачиваюсь и вижу его.

– Где ты был?

– Ходил погулять. – Он провожает взглядом Мэтью, гоняющего по трассе.

– Я искала тебя! И беспокоилась!

Не слишком бурная реакция?

– Я вернулся. – Наконец он встречает мой взгляд. В глазах холод. – Пойдем.

Он уходит, и я следую за ним.

– Какая муха тебя укусила? – спрашиваю я.

– А что не так? – бросает он через плечо, пока я бегу за ним на каблуках.

– Хватит, Лукас, – отрезаю я, догнав его. – Прекрати играть в игры.

– Ты ведь знаешь, что ему нравишься, – искоса смотрит он на меня.

– Кому нравлюсь?

– Ты знаешь, о ком я.

– Гарри?

Разумеется, я понимаю, что он говорит про Мэтью. Гарри не представляет для Лукаса угрозы.

Он смотрит на меня с кривой ухмылкой. Я отвожу взгляд.

– Нет, я ему не нравлюсь, – отмахиваюсь я. Теперь мы оба понимаем, что говорим про Мэтью. Довольно быстро выяснилось, что у нас с ним много общего – он тоже изучает английскую литературу, – и мы часто говорим вдвоем о литературе, пока Лукас и Гарри болтают про астрофизику и бог знает о чем еще. К тому же Мэтью послал мне немало многозначительных взглядов с нашего знакомства в баре колледжа. Слишком много, чтобы их игнорировать. Какое-то время я подозревала, что ему нравлюсь.

– В любом случае разве это важно? – продолжаю я. – Я с тобой. Он знает, что я с тобой.

– Ты права, – говорит он, уводя меня прочь. – Это неважно. Я просто хотел, чтобы ты это признала.

У меня ощущение, что меня презирают, сама не знаю почему. Никто из нас не сделал ничего плохого.

– Я слышал, как ты недавно обсуждала с ним, что хочешь начать в следующем году языковой курс, – небрежно замечает он.

– Да. Китайский.

Прошло уже два года с тех пор, как Джо предложил мне взять в университете бабушкин язык. Два года я потратила впустую. Недавно я делилась своими сожалениями с Мэтью, но он уверил меня, что еще не поздно – за третий год я успею выучить базу.

– При этом ты не попыталась выучить ни слова немецкого, – добавляет Лукас.

Его слова поражают меня, словно молния.

– Пойдем в камеди-клаб, – предлагает он.

Меня не очень тянет смеяться, но я надеюсь, там выступают хорошие комики. Мэтью и Гарри присоединяются к нам уже в шатре. Я специально кладу руку Лукасу на колено и прижимаюсь к нему сильнее, чем обычно. Он не отвечает, но, похоже, немного расслабляется.

Юмор поднимает нам настроение, и позже, гораздо позже, мы вдвоем с Лукасом возвращаемся в шампань-бар. Я стараюсь держать себя в руках, но все же чувствую себя немного подвыпившей. Не представляю, как я дотяну до шести утра, когда заканчивается бал. Лукас протягивает мне бокал шампанского и обнимает меня за талию.

– За нас!

– За нас! – Мы чокаемся.

– Тебе весело? – спрашивает он.

– Да, – улыбаюсь я. – Интересно взглянуть на все это изнутри. Спасибо, что пригласил меня.

– А кого еще я мог пригласить? – изумленно спрашивает он.

Мне приходит в голову мысль:

– Ты приводил кого-нибудь в прошлом году?

Он пожимает плечами:

– Нет.

– Я помню, как искала тебя.

– Искала меня?

– Да. Я была на реке. – Я вдруг вспоминаю про Джесси. – Кстати, давай посмотрим, не появился ли кто-нибудь из моих приятелей по лодкам!

Я тащу его к мосту. Фейерверки должны скоро начаться, и народу собралось еще больше, чем раньше. Я умудряюсь протиснуться между двумя людьми, стоящими возле каменных перил. Теперь лодки заполонили всю поверхность воды. Я замечаю Криса, держащегося за шест.

– КРИС!

Он меня не слышит.

– КРИС! – кричу я еще громче. А потом вижу Джесси и радостно машу ему рукой.

Он прикладывает руки ко рту и радостно орет во всю глотку:

– ВАГИНА!

У меня отвисает челюсть. Маленький засранец! Я в шоке. Быстро прихожу в себя и уже собираюсь показать ему средний палец, но Лукас уже оттаскивает меня от перил.

– Какого черта он творит! – шипит он. Я ни разу не видела его таким злым.

– Он просто пошутил! – восклицаю я в ужасе от его реакции. Я растираю плечо – место, за которое он меня схватил, болит.

– Он просто жалок!

Да, это так. Вечер под угрозой полного провала. На нас оборачиваются люди. Лукас смотрит на меня таким взглядом, что в жилах стынет кровь, и устремляется сквозь толпу, натыкаясь на встречных людей. Я в полном ужасе. Спешу за ним, не зная, что делать. За спиной начинают взрываться фейерверки, но я слишком растеряна, чтобы обращать на это внимание.