Как соблазнить горца - Ванесса Келли

– Да, мне кажется, это неверный ход в данный момент, – сказал он, – и я не хотел бы видеть, что будет с вами после этого.

Иди с сердитым выражением на красивом лице повернулась к нему и уперлась руками в бока.

– Поэтому я должна немедленно увезти мать отсюда, глупый ты человек. Мать и твой дед, несомненно, вступят в словесную баталию, и нам повезет, если они не начнут драться средневековым оружием, которое висит на каждой стене этого нелепого замка. Самое разумное, что можно предпринять в данном случае, так это уехать отсюда завтра утром. Если ты будешь столь любезен предоставить нам свою карету до Глазго, мы сможем затем продолжить путешествие, приняв свои меры.

Алек хмуро посмотрел на нее.

– Ты не сделаешь этого, глупая девчонка. Неужели ты думаешь, что я позволю тебе и твоей матери отправиться в путешествие самостоятельно?

– Я не понимаю, какое тебе до этого дело, – ответила она высокомерно.

– Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе, – произнес капитан сквозь стиснутые зубы. – Поверь, Иди, когда придет время вернуться в Лондон, я сам буду сопровождать тебя и твою мать.

Сказав это, он полагал, что пройдет немало времени, прежде чем гости уедут. Сейчас, когда Иди стояла перед ним, исполненная решимости уехать, он понял, что ни за что не позволит ей так просто сбежать. Если она уедет, он потеряет ее навсегда.

– И когда придет это время? – спросила она. – До или после твоей свадьбы?

Она попыталась выразить свой сарказм, но ее голос предательски задрожал. Иди резко повернулась и, подойдя к окну, устремила свой взгляд в ночь.

Алек, недовольный собой, покачал головой. Он обошелся с ней не так, как следовало. Иди настолько шокировала его своим заявлением, что он потерял способность здраво мыслить.

А ему было крайне необходимо найти выход из создавшегося затруднительного положения с пользой для них обоих.

Он последовал за ней и встал рядом. Его сердце сжалось, когда он увидел ее напряженные опущенные плечи. Алек всеми силами души желал заключить ее в свои объятия и утешить. Но, вероятно, Иди ударила бы его, если бы он попытался сделать это, поэтому Алек ограничился мягким поглаживанием ее плеч. Она вздрогнула от его прикосновения, но затем расслабилась. Однако казалось, все тело Иди дрожало от напряжения под его пальцами.

– Я еще не сдался, любовь моя, – тихо сказал он. – Если ты дашь мне еще несколько дней…

– Нет, – выпалила она хрипловатым голосом. – Это невозможно.

Она была упрямой девчонкой, но Алек был не менее упрям.

– Почему? Ты не веришь, что я смогу решить эту проблему?

Он хотел, чтобы она повернулась к нему лицом, так как неловко было общаться с ее отражением в оконном стекле. Ее губы слегка подрагивали, но глаз не было видно из-за мерцающего света свечей, отраженного в линзах ее очков и в темном зеркале окна.

– Нечего решать, Алек. Неужели ты не понимаешь этого? Ты обязан поступить единственно возможным достойным образом. Я уважаю тебя за это. Правда, уважаю. Но я не могу оставаться здесь и наблюдать…

Ее голос дрогнул, и Алек почувствовал, что она проглотила подступивший к горлу ком, едва сдерживая слезы. Боже, она просто убивает его. Каждое произнесенное ею слово убеждало его, что нельзя позволить ей уехать.

Алек обнял ее за частично обнаженные плечи, ощутив пальцами их мягкость и шелковистость. Затем осторожно повернул Иди лицом к себе.

– Ты не должна никуда уезжать. Все будет хорошо, обещаю, – прошептал он.

Теперь он мог видеть ее глаза, которые были подобны вечернему небу в преддверии ночи. В какое-то мгновение он заметил в них мимолетный проблеск слабой надежды.

Но затем эта надежда сменилась мрачной решимостью. Сердце Алека упало, когда Иди отрицательно покачала головой.

– Ты не можешь обещать. – Она строго посмотрела на него. – Будет ужасный скандал, если ты расторгнешь помолвку.

Алек сдержал порыв крепко сжать ее плечи. Иди должна принадлежать ему, черт возьми! Почему никто, включая ее саму, не понимает этого?

– И я тоже пострадаю, – добавила она. – Не могу допустить, чтобы моя семья оказалась замешана в еще одном скандале.

– Это совсем другое дело, потому что ты станешь моей женой.

Иди несколько секунд неотрывно смотрела на него, явно растерянная. Затем распрямила плечи под его руками, и ее взгляд сделался невозмутимым и решительным. Алек вспомнил, что, когда впервые познакомился с ней, она выглядела дерзкой и кокетливой леди, и тогда трудно было предположить, что она может быть такой серьезной, как сейчас. Однако в отличие от легкомысленной, очаровательной, жизнерадостной девушки, которая заставляла мужчин бегать за ней, Иди на самом деле обладала добрым сердцем и твердым характером, как никакая другая женщина из тех, что Алек когда-либо встречал.

– Ты должен позволить нам уехать, Алек, – сказала она тихим голосом.

– Иди… – произнес он с отчаянием.

– Если ты уважаешь меня, ты должен уважать мои желания.

Что мог он сказать на это? Алек заставил себя опустить руки, преодолев внутреннее сопротивление. Когда Иди отступила, ее тепло покинуло его, и он почувствовал холод в душе.

Она попыталась улыбнуться, но это была лишь пародия на улыбку.

– Мы уедем рано утром, поэтому я заранее прощаюсь с тобой. Полагаю, мы не увидимся… долгое время…

Затем Иди в конце концов не выдержала. Глаза ее наполнились слезами, и губы задрожали. Она повернулась, приготовившись сбежать. Алек не смог сдержать себя. Он протянул руку и, обхватив Иди за талию, привлек ее к себе.

– Не плачь, дорогая, пожалуйста, не плачь! – умолял он, прижимая ее плотнее. – Я обязательно придумаю что-нибудь, обещаю.

У нее вырвался немного истеричный смех сквозь слезы.

– Ты ничего не сможешь сделать, большой шотландский олух.

Затем она повернулась к нему лицом, обвила руками его шею и приподнялась на мысках.

– Я тоже не хочу сдаваться, черт побери, – сказала она.

С этими словами Иди притянула его голову вниз и прильнула губами к его губам.

Иди явно лишилась рассудка, но в данный момент это не беспокоило ее. Она внезапно осознала, что, вероятно, никогда больше не увидит Алека. Скоро он станет женатым человеком с красивой шотландской женой, и достаточно скоро у них появятся дети, которые, несомненно, будут похожи на него. Таким Иди представилось его будущее, отчего ей стало не по себе.

Когда она начала прощаться, лицо его выглядело крайне опустошенным, что было нехарактерно для Алистера Джилбрайда. От этого у нее сжалось сердце, глаза наполнились слезами, и единственной мыслью было убежать как можно скорее.

Однако, когда его крепкие руки обхватили ее, Иди поняла, что бегство невозможно. Алек никогда не будет принадлежать ей, но Иди хотела, чтобы он знал, что она всегда будет любить его.