Виноделы. Терпкий аромат любви - Ян Моран

Влюбленные были в Лувре, а до этого целый день посвятили осмотру других парижских достопримечательностей.

Катерина сразу же подумала о Марисе и от слов Санто закашлялась.

– С тобой все в порядке? – Он похлопал ее по спине.

Катерина кивнула, переводя дыхание.

– С этой картиной связано так много историй. – Он говорил о «Моне Лизе», которая когда-то была украдена работником Лувра и считалась пропавшей более двух лет.

Они провели такой прекрасный день, бродя по бутикам, останавливаясь выпить кофе или бокал вина и осматривая красоты, которыми так славился Париж.

Катерина была рада тому, что Санто хотел посетить Лувр не меньше, чем она. Девушка продолжила рассказывать историю картины, вспоминая уроки по искусству.

– «Мона Лиза» также пропала и во время Второй мировой войны. Нацисты ограбили Лувр, забрали картину и хранили ее в соляной шахте Альтаусзее в австрийских Альпах. Они вывезли более восьмидесяти вагонов с произведениями искусства из Лувра, Дворца Уффици во Флоренции, а также забрали тысячи работ у коллекционеров.

– Шахта – ужасное место для такой дамы. – Санто сжал ее руку.

Катерина склонила голову, внимательно изучая творение Леонардо да Винчи.

– Ее окружает еще одна тайна. Говорят, что в Альтаусзее была послана копия. А Лувру удалось перед вторжением нацистов спасти картину и переправить ее в замок Шамбор в долине Луары вместе с другими произведениями искусства. Есть версия, что ее перевозили в запечатанной карете скорой помощи.

– Очень изобретательно. – Санто внимательно вглядывался в полотно.

– Я не шучу. Картину якобы переместили в Монтобан, затем в Монтале, и наконец, она вернулась в музей. – Катерина покачала головой, думая о том, что пережили ее родители во время Первой и Второй мировой войны. – Представь, как все было тогда.

– Да, темные времена, и не так уж давно это было. Мои родственники в Тоскане перенесли много страданий. – Санто обнял ее и притянул к себе. – Кто же это – Мона Лиза? У нее такая таинственная полуулыбка.

– Хороший вопрос. Полотно еще называют «Джокондой». Многие считают, что на нем изображена Лиза дель Джокондо, жена флорентийского богача, но мнения расходятся. Портрет был нарисован в начале пятнадцатого века, а у времени есть свойство скрывать правду. – Катерина нервно увлажнила губы. Завтра они уезжают. Вскоре ее тайна выплывет наружу.

– Значит, она была тосканкой! – подмигнул Санто. – Возможно, дальней родственницей…

Катерина ответила таинственной полуулыбкой Джоконды.

Покинув Лувр, влюбленные прогулялись по Саду Тюильри, остановившись понаблюдать, как дети играют корабликами у пруда. Когда кораблик сломался, Санто наклонился и помог мальчику его починить. Затем отдал игрушку ребенку и потрепал его по голове. Девочка обняла Санто за шею, выказывая благодарность, и Катерина увидела в ней свою дочь. Ее сердце чуть не разорвалось. Она почувствовала еще более сильную любовь к Санто, увидев его с детьми.

Чуть позже Санто нанял такси, и они поехали на Пон-Неф.

– Мы пройдем по старейшему мосту Парижа, чтобы посетить остров Сите, – предложил он.

Катерина была счастлива вместе с Санто осмотреть маленький остров посреди Сены. Она всегда мечтала увидеть Собор Парижской Богоматери.

Санто все было интересно, и девушке это очень нравилось. Но гармонию отравляли внутренние часы, которые отсчитывали время, оставшееся до неминуемой встречи с правдой…

Солнце садилось, влюбленные шли по мосту, временами останавливаясь посмотреть на разноцветные лодочки, плывущие по узкой реке.

Санто показал Катерине полукруглый каменный альков, встроенный в мост, откуда открывался потрясающий вид на Лувр с одной стороны и Эйфелеву башню – теперь ярко освещенную и мерцающую на расстоянии – с другой.

Он прижал ее к себе, и они стояли, наслаждаясь дыханием города.

– У нас так много поводов для праздника, – сказал он. – Победа на конкурсе, но самое главное – мы снова обрели друг друга!

– Да, это самое главное, – отозвалась Катерина, прижимаясь к нему крепче. Она уже начала привыкать к близости его тела и зависеть от него.

Санто поцеловал ее и сказал:

– Возможно, это последняя наша ночь в Париже, но я не хочу, чтобы она знаменовала конец наших отношений.

– Не будет, – пообещала Катерина. Отношения не могут закончиться, пока он не познакомится с Марисой. Но примет ли он свою дочь или оттолкнет ее? Она посмотрела на его мужественный профиль, четко вырисовывающийся при свете вечерних фонарей. Встреча с дочерью покажет его истинную суть.

Санто снова поцеловал ее, и Катерина почувствовала, как тает в его объятиях.

– Почему я должен ждать твоего ответа до возвращения в Монтальчино, Катерина?

Она улыбнулась, стараясь скрыть эмоции.

– Увидишь.

Он крепче обнял ее.

– Каковы бы ни были причины, моих чувств они не изменят. Я уже однажды потерял тебя, больше не смогу!