На крыльях мечты - Анна Матир

— И когда же ты намеревалась сообщить ей о моем присутствии в моем собственном доме, прошу заметить?!

— Этого я еще не решила. Кроме того, она уже знает. — Я встала, чуть застонав. Он подбежал ко мне, на его лице проявилось некое нежное мальчишеское выражение.

Я сжала губы, пытаясь удержать рвущийся наружу смех.

— Думаю, нам следует закончить приготовление ужина.

Он покачал головой и пропустил меня к плите. Несмотря на то что мужчина изо всех сил старался это скрыть, было видно, что он тоже улыбается.

* * *

Пока папа благословлял еду, я помолилась про себя, прося Господа послать мне терпения в отношениях с мамой, а ей — со мной. Затем голоса стали тише, приборы стучали о тарелки, еда поглощалась. Я все наполняла и наполняла стаканы водой, молоком и кофе.

Чуть позже отец откинулся на стуле и похлопал себя по животу.

— Это был отличный ужин, девочка! — После хорошего ужина отец всегда преисполнялся благодушия.

Я посмотрела на Френка. Он тоже считал, что ужин мне удался? Мне было непонятно выражение его лица.

Мама поднесла салфетку к углам рта. Я заметила, что она едва притронулась к еде, хотя говорила, что голодна и во время всего путешествия ничего не ела.

Я пыталась встретиться глазами с отцом и задать ему молчаливый вопрос, но он не смотрел — или не желал смотреть — в мою сторону.

— Разве детям не пора спать? — спросила мама.

Френк крепче сжал вилку и выдохнул.

— Я думаю, они вполне еще могут посидеть, мама, — ответила я по возможности нейтрально. — Еще даже солнце не село. И, кроме того, сегодня особый повод.

Мамины брови поднялись, сначала она глянула на Френка, потом на меня. Я сделала вид, что не заметила, надеясь, что Френк последует моему примеру.

— Джеймс, Олли, сложите тарелки в мойку, — попросила я тихо, чтобы мама не услышала.

Но от мамы ничего невозможно скрыть, даже в ее несколько измененном состоянии.

— Ты хочешь сказать, что позволишь детям самим отнести эти прекрасные фарфоровые тарелки?

«Это фарфор их матери», — хотелось ответить мне. И это для них практически священно. Но я умерила свой гнев.

— Они будут аккуратны. Правда? — спросила я у малышей.

Дети кивнули, внимательно глядя на меня.

— Мама, может быть, папа проводит тебя в гостиную? Мы приберем здесь и присоединимся к вам через несколько минут, правда, Френк?

Никогда раньше я не позволила бы себе предложить маме так поступить. Всегда она говорила, что делать. Я задержала дыхание, ожидая ее реакции. Или ответа Френка.

Папа не дал маме возможности отреагировать. Он взял ее под руку и вывел из комнаты.

Френк взял две тарелки.

— У тебя это хорошо получилось.

— Спасибо. — Я взяла здоровой рукой кувшин, наполовину наполненный молоком.

Френк откашлялся.

— Твоя мать несколько…

— Заботлива? — Я понесла молоко на кухню и поставила его в охладитель.

Он последовал за мной.

— Тебе придется посвятить меня в свои тайны, если мы собираемся пережить этот визит.

— Пережить чей визит? — прискакал Джеймс.

Френк выглядел так, будто его застали за поеданием десерта перед ужином.

— Несите вместе с Олли оставшуюся посуду.

Дети выбежали из кухни.

Я рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой.

Френк смутился, затем улыбнулся и протянул мне посудное полотенце.

— Я помою, а ты вытирай. Мы здесь быстро все приберем. Мы начали работать рука об руку, и это казалось абсолютно правильным.