Обнаженные тайны. Он знает про нее почти все... кроме самого главного - Джулия Кеннер

Я долго смотрю на свои руки. Совершенно без понятия о том, что я делаю, иду на кухню и достаю кухонный нож. Включаю конфорку для того, чтобы стерилизовать лезвие. Крепкого алкоголя в доме нет, поэтому придется над газом.

Я провожу нож над огнем и жду, пока он остынет. Потом прижимаю лезвие к внутренней стороне руки. Я нашла новое место для новой боли. Я начинаю резать, но останавливаюсь и с силой швыряю нож в стену.

У меня истерика. Я встаю и кругами хожу по кухне. Я потеряна, полностью и окончательно потеряна, но даже сейчас больше всего я хочу видеть Дэмиена и быть с ним рядом. Я хочу, чтобы он обнял меня и успокоил.

Нет, чет подери, нет и еще раз нет!

Я хватаю большие кухонные ножницы и забиваюсь в угол кухни около посудомоечной машины. Я оседаю на пол и, не думая, отрезаю прядь волос. Потом еще одну. И еще.

Ощупываю ладонью голову. Волосы короткие. Мать так гордилась моими волосами! И Дэмиену они тоже очень нравились.

Я подтягиваю колени к подбородку, обнимаю их руками и горько плачу.

Открываю глаза и понимаю, что лежу на кровати в своей комнате. И надо мной – лицо Дэмиена. Он с нежностью и заботой смотрит на меня.

– Привет, – говорит он.

Я оседаю на пол и, не думая, отрезаю прядь волос. Потом еще одну. И еще.

Дэмиен. Кажется, что окружавшая меня темнота исчезает, и мое сердце начинает петь.

Он протягивает руку и гладит меня по волосам.

Тут я неожиданно вспоминаю. Мои волосы.

– Надо немного подровнять, – говорит он, – но мне кажется, короткая стрижка тебе идет.

– Что ты тут делаешь? Как ты узнал?

– От Джеми, – говорит он. – Я ей регулярно звонил, чтобы узнать, как у тебя идут дела. Я решил, что тебе нужно дать время подумать. Ну, а потом приехала твоя мать…

Я киваю, вспоминая, как Джеми укладывала меня в постель и как я рассказывала ей про визит моей матери. О боже, возможно, мне предстоит еще одна встреча с ней.

– Она все еще здесь, в городе? – спрашиваю я.

– Нет, она не в городе.

Я смотрю на него в полном недоумении.

– Я приехал в отель к твоей матери, – рассказывает Дэмиен, – и предложил ей на моем частном самолете вернуться домой. Думаю, полет ей понравился.

Видно, что это его ужасно веселит.

– Спасибо, – облегченно говорю я.

– Пожалуйста. Для тебя все что хочешь, дорогая. Я тебе это уже говорил.

– Нет, Дэмиен. Прости, я… мы не можем, – говорю я, качая головой.

Он встает. Я ожидаю увидеть на его лице гнев, но вижу только заботу.

– Это из-за Сары?

Я не смотрю ему в глаза.

– О, нет, только не это! – произносит он и снова садится рядом со мной. Он ставит палец под мой подбородок и приподнимает мне голову, чтобы я на него смотрела.

– Неужели ты веришь, что это я ее убил?

– Нет, – вырывается у меня автоматически и уверенно. И я действительно в это верю. У меня по щеке ползет слеза. – Дэмиен, прости меня. Прости.

– Ш-ш-ш-ш-ш… – Он утирает мою слезу. – Все в порядке. Я ее не убивал. Меня даже не было рядом в тот момент. Это случилось в Сан-Диего. Чарльз наконец получил видеозапись из отеля. Большую часть вечера я был в баре, у меня были деловые переговоры. То есть стопроцентное алиби. Поэтому Майнард так злился, что я тогда решил заплатить. У нас ведь было все необходимое для того, чтобы заткнуть Эрика раз и навсегда.

– Тогда почему ты этого не сделал? – спрашиваю его я.

– Две причины. Во-первых, я, можно сказать, использовал Сару. Мне нужна была ее доля в компании, и я ее получил. Я тогда выкупил акции и у других владельцев, и у меня был контрольный пакет. Я отодвинул Эрика в сторону, нанял людей, которые снова поставили компанию на ноги. Бизнес пошел в гору, все акции, включая акции Эрика, сильно поднялись в цене. И все это время я встречался с Сарой. Я ее особо не обхаживал и вообще не любил. Но мне было на руку встречаться с ней, она была удобной и легко ложилась со мной в постель. В то время я не хотел этого замечать, но у нее появились признаки серьезного психического расстройства. Я знал, что должен с ней расстаться, но в то время было очень много бизнес-поглощений, которые отнимали почти все внимание и время. И после того, как я закончил все эти дела, я действительно с ней порвал. От этого ее психическое состояние резко ухудшилось. – Он проводит пальцами по волосам. – Я даже представить не мог, что она покончит жизнь самоубийством. Но это сути не меняет, потому что в этой драме я сыграл определенную роль.

В то время я не хотел этого замечать, но у нее появились признаки серьезного психического расстройства.

– Но ты не убица! Так зачем же ты ему тогда заплатил?

– Из-за тебя.

– Что?!!

– Я был готов судиться с ним до последнего. Но после того благотворительного вечера понял, что он от тебя не отстанет. У меня никогда не было ничего, что было бы мне особенно дорого. Но после того, как я встретил тебя, у Эрика появился рычаг давления.

Я пристыжена. Дэмиен кардинально поменял свои планы только из чувства заботы обо мне.

– Дэмиен, но все-таки двенадцать миллионов долларов…

– Это текущая стоимость акций, которые я когда-то купил у Сары, плюс стоимость всех акций Эрика. Я выкупил их у него. И я считаю это хорошей сделкой, потому что верю в компанию и не только верну свои деньги, но и еще заработаю.

– Мне кажется, тебе не надо было этого делать. Я взрослый человек и могу сама за себя постоять.

Он смотрит мне в глаза, и в них я вижу не только страсть. Я вижу в них тоску и страдание. И может быть, даже любовь.

– Можешь, – соглашается он. – Но это совершенно не твоя война. – Он берет меня за руку. – Ники, дорогая, я не могу тебя потерять.

Я протягиваю руку и глажу его по щетинистой щеке, которая колет мою ладонь. Я трогаю его, и этого достаточно для того, чтобы я ожила. Такое ощущение, что он – часть меня. Словно он воздух, без которого я не могу жить. Он мне необходим. Мне нужен он весь, целиком. Но я не уверена в том, что я нужна ему так сильно, как он мне.

– Когда-то ты сказал, что я сильная. Ты был не прав. Я слабая, – говорю я и провожу ладонью по своим волосам.

– Ой, дорогая, иди сюда.

Я падаю в его объятия, и у меня такое ощущение, что я вернулась домой. Я прикладываю ухо к его груди и слушаю, как бьется сердце.

– Все мы иногда ломаемся под напором жизни. От этого человек не становится слабым. От этого на душе появляются раны. И я всегда готов помочь тебе их залечить.

Я вспоминаю слова матери, когда она советовала мне задуматься над тем, что я теряю. И она была права. Впервые в жизни моя мать сказала мне что-то ценное.