Секрет, который нам не разгадать - Барбара Фритти

В палате Колина было зябко. Кара накрыла мужа одеялом и посмотрела в окно. Она не любила дождь, предпочитая ясные, солнечные дни. Шел третий час, но ощущение было такое, что уже поздний вечер. Она включила на прикроватном столике лампу – так ей будет теплей, светлей и веселей. Последние несколько дней ее преследовали гнетущие мысли.

Дверь открылась, и в палату заглянула медсестра.

– Все в порядке, миссис Линч? Вам что-нибудь нужно?

– Нет-нет, все хорошо. Пожалуй, я побуду здесь до вечера, – ответила Кара. На всякий случай она захватила с собой рукоделие. Она знала, что подруги ее матери шьют для будущего ребенка лоскутное одеяло. Ей тоже хотелось что-то сделать своими руками. Что-то такое, что затем будет передаваться от матери к дочери.

Сиделка улыбнулась и закрыла дверь. Кара придвинула стул ближе к кровати Колина и устало села. Взяв мужа за левую руку, она покрутила на безымянном пальце обручальное кольцо. В самом начале сиделка сняла кольцо с его пальца, но Кара надела его обратно. Не хотелось, чтобы связь между ними прервалась. В последние недели Кара заметила, что кольцо сидит на пальце неплотно, и даже испугалась, что оно может ненароком свалиться, если Колин похудеет еще больше. От этой мысли ей сделалось не по себе. Это была бы еще одна примета ее грядущего поражения. Но нет, она не намерена сдаваться.

Кара потерла живот. Мышцы были напряженными и болезненными. Под ребра ей упиралась крошечная, но крепкая ножка.

– Все в порядке, малышка. Я знаю, ты у меня нетерпеливая, но давай немного подождем нашего папочку.

По сравнению с рукой Колина ее тело было таким теплым! Он помассировала ему пальцы, чтобы улучшить кровообращение. Три раза в неделю он получал физиотерапию. Интересно, был у него сегодня кто-нибудь или нет? Кара поднялась со стула, чтобы спросить у сестры, однако ощутила, как между ног у нее полилась жидкость, а мышцы живота свело резкой судорогой.

Она с ужасом поняла, что это отошли воды.

– Нет! – вскрикнула она, прижимая руку к животу. Охваченная паникой, она вновь опустилась на стул. Нет-нет, только не это. Она еще не готова рожать. Увы, лужа на полу свидетельствовала об обратном.

Чтобы успокоиться и взять себя в руки, Кара сделала несколько глубоких вздохов. Пора – значит пора. Пододвинув стул ближе к Колину, она крепко сжала его пальцы.

– Просыпайся! – едва ли не вскрикнула она. – Скорее! У меня начались роды!

Увы, он никак не отреагировал на ее мольбы. Даже не приоткрыл глаза. Она стояла рядом с ним, прижимая руку к животу. Может, если он ощутит их ребенка, в его мозгу что-то сработает и он проснется? Инструктор в школе будущих мам говорила, что первые роды могут длиться часами. Нет, она не уйдет от него, пока он не откроет глаза. Он должен увидеть, как их ребенок приходит в этот мир. Без него этого не произойдет.

* * *

Шейн вернулся в гавань в четыре часа. Огромные волны швыряли катер, как скорлупку. Один здоровяк, бывший футболист, провел почти все время, перегнувшись через борт. А ведь это еще не шторм. Впрочем, и не приятная морская прогулка. В некотором смысле он был даже рад. Из головы не выходила Лорен. Впервые за долгое время Шейн был даже рад вновь оказаться на суше.

Большую часть дня он провел, размышляя над ее словами о том, что она никогда не отдаст сердце человеку, который не до конца с ней честен. Он ее не винил. Он уже много лет хотел сказать ей правду. Так, может, пора это сделать?

Эта мысль неотступно преследовала его. Но прежде чем говорить с Лорен, он должен увидеть Кару. В данный момент в их семье она самая ранимая. Он должен убедиться, что она сможет вынести то, что последует за его признанием.

Припарковав мотоцикл рядом с реабилитационным центром, он вошел внутрь. В вестибюле сидела пара стариков в инвалидных креслах. Один смотрел телевизор, второй устремил взгляд куда-то в пространство. Хотя стены здесь были выкрашены в теплые, веселые тона, больничный запах спрятать было невозможно. Как только Кара может приходить сюда каждый день?

То, что Колин здесь, уже само по себе было преступлением: молодой мужчина в расцвете лет. Женатый, вот-вот должен родиться ребенок. Ему не на кровати лежать, а сполна наслаждаться жизнью.

Выйдя из лифта, Шейн зашагал к дальнему концу пустынного коридора. Дверь в палату Колина была закрыта. Прежде чем открыть, он постучал.

Кара сидела рядом с кроватью, держа мужа за руку. Она повернулась к Шейну, и он увидел в ее глазах страх. На лбу у Кары блестели капельки пота. Прядь волос, упавшая на лицо, тоже была влажной. Впрочем, в глазах у нее не только страх, но и боль.

– Он должен проснуться, Шейн, – упавшим голосом произнесла Кара. – Черт побери, Колин, просыпайся!

В ее голосе слышалось отчаяние. От ее самообладания не осталось и следа. Было видно, что она на грани нервного срыва. Ее в срочном порядке требовалось увести отсюда.

– Может, попьем кофе? – предложил Шейн.

Кара покачала головой и прикусила губу, чтобы сдержать стон. Это явно была не только душевная боль, но и боль физическая.

– Кара, что с тобой? – Шейн подскочил к сестре.

Приложив руку к животу, Кара сделала несколько судорожных вдохов, и тогда он понял.

– О господи, у тебя начались роды!

– Нет-нет, все в порядке. Просто немного свело живот.

Он по глазам понял, что она говорит неправду.

– Тебе срочно нужно в больницу!

– Я никуда не поеду, – упрямо заявила Кара. – Колин почувствует, что наш ребенок просится на свет, и сразу проснется. Я должны быть рядом с ним, Шейн.

Она была невменяемая. Как же уговорить ее поехать в больницу? Увы, он не мог придумать ничего, кроме как взвалить ее на плечо и силой унести отсюда.

– Сейчас позову медсестру.

– Не смей! – Кара схватила его за руку. – Она приведет санитаров, чтобы они выволокли меня отсюда. Но я никуда не уйду. Если ты меня любишь, ты не станешь никого звать.

Наоборот, он срочно должен кого-то позвать.

– А если Шарлотту?

– Пока рано. У меня еще есть время, Шейн. Честное слово, я могу потерпеть.

– Уговорила, но я позвоню Лорен. Нужно, чтобы рядом с тобой была женщина.