Кармелита. Роковая любовь - Олег Кудрин

Нечего делать — пошли к Баро.

Зарецкий приходу такой делегации явно не обрадовался.

— Сашка, ты же обещал никому не говорить!

— А я никому и не говорил, только своим.

— Ну, спасибо тебе, Сашка, что не всю слободу вместе с табором привел! А вы-то чего пришли, кого наслушались? — сказал Баро, повернувшись к Халадо и Степке. — Услышали сплетню и понесли, как бабы?

— Почему как бабы, Баро? — начал оправдываться Халадо.

— Специально, видишь, пришли к тебе, без баб… — продолжил Степан.

— Мы ж не пошли к Груше советоваться… — подытожил Сашка.

Но Халадо его тут же и одернул. Мол, нечего имя чужой жены трепать почем зря. И опять вернулся к главной теме:

— Ты видишь, Баро, мы люди верующие и хотим объяснения. Что это за свет из склепа был, когда ты туда зашел?

Баро улыбнулся:

— Я рад, что вы ко мне пришли, а не стали по углам шушукаться. А раз просите объяснений, значит, не испугались.

— А чего бояться? — пожал плечами Халадо.

— Не испугались, Баро. И не испугаемся, — в тон ему добавил Степан.

А честный Сашка почему-то промолчал.

— Ну что ж, будут вам объяснения. Только чур не бояться. Ну, пошли?

— Куда?

— На кладбище!

«Да, — подумал Сашка. — Пожалуй, зря я заварил эту кашу!»

* * *

В больнице Кармелиту уже ждала Света. Сказала, что донора для Максима так и не нашли. Кармелита прибавила шаг, спешила поскорее сдать кровь на анализ. И пока сестричка брала кровь, все время молилась: «Господи, хоть бы все совпало. Только бы совпало!»

А потом еще нужно было ждать результат. И снова Кармелита мысленно обращалась к небу. И вот наконец-то из кабинета вышел врач. По лицу его ничего нельзя было разобрать.

— Ну как? — спросила Кармелита с надеждой. — Подходит моя кровь?

Что ж он так долго не отвечает?!

— Более чем! — заулыбался вдруг врач. — Всё, быстро готовьтесь к переливанию!

* * *

У молодежи мозгов хватает лишь на один шаг вперед заглянуть. А чуть дальше — уже не получается. Бейбут и так, и эдак прикидывал, что выйдет из задумки Миро делать номер с Кармелитой. Но по всему выходило, что дело это пустое. И только горячий Миро не хотел слушать его доводов.

— Отец! Я не понимаю, чем тебя Кармелита не устраивает? Она согласилась. Или ты во мне сомневаешься?

— Ты подожди. Не гони лошадей. «Кармелита согласилась…» Одного ее согласия мало. Вы Баро спросили?

— Нет.

— То-то… Что он скажет? Согласится ли он, чтобы ты в его дочь ножи метал?

— Кармелита сказала, что берется все устроить. Думаю, в чем — в чем, а в этом Баро ей не откажет.

— Уверен? Что ж, слово дочери Баро дорогого стоит… Почти как слово самого Баро…

Тут уж и Бейбут задумался. А может, и стоит рискнуть. Если с позволения Баро, то, пожалуй, стоит. Кто знает, а вдруг этот номер поможет Миро с Кармелитой создать не просто пару, а семью? Такую же хорошую и прочную, какая была у него с женой. Плохо, конечно, выступать без долгих репетиций. Но ведь иногда именно в таких условиях получаются самые крепкие, самые вдохновенные номера…

— Хорошо! Уговорил… Сегодня представление. Иди, готовься, репетируй со своей Кармелитой.

— Да.

— И напои Торнадо!

— Хорошо.

Миро про себя улыбнулся. Ну уж про его любимца Торнадо отец мог бы и не напоминать.

Но время все шло и шло. А Кармелиты не было. И приунывшая было Люцита осмелела — начала в открытую поддевать: «Эй, Миро! Что-то не торопится к тебе твоя невеста! Видно, не очень-то ей хочется под ножи вставать!»

«Замолчи! — шипел на нее Миро. — Она мне обещала, значит, придет!»

Только Люцита не успокаивалась: «А если ты в этом уверен, чего тогда переживаешь? Видно, задержалась твоя невеста где-то… или с кем-то…»

«С огнем играешь, Люцита…» — осаживал ее Миро.

На что Люцита отвечала серьезно и бесстрашно: «Я после того твоего броска, Миро, уже ничего не боюсь… Надо будет — снова к дереву встану. Я готова, ты только скажи…»

Миро только молчал в ответ. А Кармелиты все не было и не было…

* * *

Широким царским жестом Баро пригласил всю троицу в склеп. Правда, улыбка у него при этом была какая-то жуткая, словно у вурдалака. Тут даже Хала-до слегка струхнул и перекрестился. Вслед за ним перекрестился Степан. А Сашка от страха даже руку поднять не мог.

Прошли внутрь склепа в тот самый, дальний закоулок.

— Вот здесь я разговаривал с предками, — сказал Баро.

— Баро, мы же тебя не спрашиваем, как ты разговаривал с предками. Это твое, вожака, дело, — сказал Халадо.

— Мы только спрашиваем, что это за свет? — поддержал кузнеца Степан.

— Неземной… — Сашка тоже сумел выдавить из себя словечко.

Баро демонически расхохотался:

— Да, а он и есть неземной. Он исходит от предков, которые приходят со мной поговорить.

— Во! Я так и знал. Я вам говорил! — залепетал Сашка.

— Да ладно?! — изумился Халадо.

— Да, — торжественно подтвердил свои слова Баро. — И сейчас вы прикоснетесь к сей великой тайне!

Баро отодвинул какую-то плиту. Вся троица напряглась, одинаково готовая и к видению рая, и к зрелищу ада, и к концу света…

Сашка, Халадо и Степан подошли поближе к плите и…

Баро щелкнул выключателем — загорелась обычная электрическая лампочка, неяркая — на 40 ватт.

— Баро, так ты просто-напросто провел сюда электричество! — разочарованно выдохнул Сашка.

— Ага, чтобы светлее было с предками разговаривать, — усмехнулся Зарецкий.

— Ну ты, Сашка! — Халадо отвесил конюху крепкий подзатыльник.

Страшная обида разобрала конюха:

— А что ж ты, Баро, раньше про свет не рассказал, когда я тут героически с какой-то дурацкой лампой дежурил?

— Извини, Саша. Я просто забыл. А тут вспомнил. И решил проверить, как тут, все ли в порядке? Ну, если вдруг дежурство нужно будет продолжить.

И все четверо, посмеиваясь, ушли с кладбища…

Но на самом деле все, конечно же, было не так просто, как рассказал о том Баро.

Только никому, кроме него, знать об этом пока не следовало.

ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ!