Сердце язычницы - Патриция Мэтьюз

Он снова занес кинжал, но Лилиа не отшатнулась, готовая встретить смерть.

– Эй, Радд, – послышалось от двери, – почему бы тебе не схватиться с достойным противником, а не с женщиной? Тем более что у тебя в руках оружие белых, а у меня нет ничего.

Кавика говорил спокойно, но твердо.

– Кто бы ты ни был, островитянин, тебя не касается то, что здесь происходит! За принцессой должок, и она его мне заплатит!

– Ты посягаешь на жизнь алии, белый, – отрезал Кавика. – Лилиа из рода вождей, и ты не смеешь к ней прикасаться.

Воин понемногу приближался. Девушка затаила дыхание.

И вдруг Кавика одним прыжком пересек хижину, стиснул руку с кортиком и с размаху ударил ею о свое согнутое колено. Радд взвизгнул от боли и выронил оружие. Кавика заломил Радду руку и прижал его коленом к земляному полу хижины.

– Он ранил тебя, Лилиа?

– Нет, не успел. Благодарю тебя, Кавика, за то... Девушка не договорила, так как за приоткрытой дверью мелькнул свет. Распахнув ее, вошел Лопака в сопровождении человека с факелом. Скрестив руки на груди, он с минуту разглядывал открывшуюся его глазам картину. За спиной у него появился бледный, как призрак, Исаак Джэггар в черном.

– Что здесь произошло, Кавика?

– Этот человек пытался взять Лилиа силой.

Девушка заметила, что губы Лопаки искривила усмешка, но когда он посмотрел на виновника случившегося, она исчезла.

– Разве я не сказал, что никто не смеет входить сюда, – сурово обратился он к Эйзе Радду. – Отпусти его, Кавика, я хочу слышать ответ.

Эйза Радд, кряхтя, поднялся на ноги. Лицо его исказилось от страха.

– Но я думал, что это касается только твоих людей, Лопака. Я же говорил, что за ней должок! Если она все равно умрет, то какая разница?

– Я один здесь решаю, кто умрет, а кто будет жить! Лилиа принадлежит к роду вождей, и – не все так просто, как тебе кажется, белый. Алиазаслуживает всяческого уважения... – Взглянув на Лилиа, Лопака чуть склонил голову. – Так ведь, моя принцесса?

– Я не твоя принцесса, Лопака, и никогда ею не буду! Ты не достоин того, чтобы находиться рядом со мной. Ты изгой, предан проклятию и больше не принадлежишь к числу жителей Хана!

– Тогда почему среди моих воинов немало жителей Хана? – с яростью спросил Лопака. – Имей в виду: туда, откуда меня изгнали, я вернусь как вождь!

– Зря надеешься на легкую победу. Этому не бывать!

– И кто же, по-твоему, мне в этом воспрепятствует? Не ты, пленница, и не воины Хана, в которых давно уже угас боевой пыл. Впрочем, к чему этот разговор... – Он презрительно пожал плечами. – А ты, Эйза Радд, не смей больше приближаться к этой хижине, понятно?

– Понятно, – буркнул тот.

– Вожделеть плотских утех – это тяжкий грех, Радд, – вмешался Джэггар. – Сказано: не прелюбодействуй! Пойдем со мной, я наложу на тебя епитимью и дам отпущение.

– Да отстань ты от меня со своей ерундой, преподобный! Если плотские утехи – такой тяжкий грех, то ты сам давно уже погубил свою жалкую душонку и точно сгоришь в аду! Думаешь, никто не знает, как ты валялся по кустам с туземной девкой? Я раз десять за вами подглядывал, чтоб мне пропасть!

Джэггар, побелев как мел, ничего не сказал на это. Радд вышел, не глядя на него. Лопака последовал за ним, сделав знак человеку с факелом. Джэггара он довольно грубо вытолкал из хижины, так что там остался только Кавика. Лилиа собралась было обратиться к воину, но Лопака снова заглянул в дверь.

– Ты поступил правильно, когда пресек посягательства белого человека на честь Лилиа. Но я повторяю: эта женщина хитра и ловко обведет тебя вокруг пальца, если только ты позволишь. Сохраняй верность мне, если хочешь достичь в жизни многого. Не забудь же хорошенько запереть дверь.

Кавика кивнул, а когда свет факела отдалился, сказал так тихо, что Лилиа едва расслышала его:

– Теперь я знаю, что тебя и в самом деле ожидает смерть.

– Значит, ты веришь мне?

– Верю. Я слышал слова Эйзы Радда, а взгляд Лопаки сказал мне, что это правда. Да, он таков, как ты говорила. Он обманул мое доверие.

– Тогда помоги мне вернуться в Хана.

– Конечно. Можешь рассчитывать на меня, Лилиа. Но бежать отсюда нелегко, ведь Лопака опасается этого и потому хорошо охраняет лагерь. Придется подождать подходящего случая.

– Только не слишком долго. Меня не покидает ощущение, что скоро Лопака отдаст приказ убить меня.

На другой день к вечеру военачальник нанес Лилиа визит и сделал предложение, изумившее ее.

– Ты полностью в моей власти и, конечно, понимаешь это. Участь твоя решена. Однако я предлагаю тебе на выбор две возможности – либо умереть, либо принять мою сторону. Мы можем соединить наши судьбы по обычаям предков и вместе править Хана. И это будет лишь первый шаг, Лилиа! Мы завладеем всем Мауи, а потом и другими островами! Власть наша будет безраздельной!

– Ты хочешь стать моим мужем? Но как это возможно во имя богов? Ведь тебе известно, как я ненавижу тебя!

– Мне безразлична твоя ненависть. Меня не занимают чувства женщины, которая разделит со мной власть. Довольно и того, что она молода, хороша собой, сильна духом и любима народом. Только представь себе, какой могущественной парой мы станем! Наш народ будет гордиться нами!

– Гордиться? Тебя, конечно, так же мало будут занимать чувства твоего народа, как и чувства жены! Если бы тебе было дело до народа, ты не отнимал бы одну жизнь за другой.

– Я человек справедливый и, как и тебе, предоставляю каждому выбор. Тому, кто идет за мной, ничего не грозит.

– Что-то мне не верится. Не потому ли когда-то тебя изгнали из деревни, что твоя кровожадность приводила всех в ужас? Ты не можешь жить без кровопролития, оно влечет тебя так же, как и власть. Став вождем, Лопака, ты начнешь убивать ради удовольствия...

– Я здесь не для того, чтобы слушать твое мнение о себе! Речь сейчас не обо мне. Я предложил тебе выбор и жду ответа.

– О браке не может быть и речи! Я недолго прожила в стране под названием Англия, но успела понять, что там нас считают дикарями. Если говорить о таких, как ты, они правы. Ты и есть дикарь, Лопака, жестокий дикарь с примитивными желаниями. Если ты доберешься до власти, весь мир будет думать, что мы дикари. Ведь у народа всегда такой вождь, какого он заслуживает. Я никогда не приму твою сторону!

– Значит, ты выбираешь смерть?

– А ты не ожидал?

– Нет, конечно, потому что считал тебя умнее, Лилиа Монрой. Только безмозглая женщина способна отказаться от королевского трона. Ну что ж, нет так нет. Ты умрешь, но если надеешься уйти из жизни с гордо поднятой головой, то ошибаешься. Для начала я позволю Эйзе Радду провести с тобой столько времени, сколько он захочет, а потом его сменит Исаак Джэггар. Если воины захотят твоего тела после того, как оно будет осквернено белыми, я отдам тебя воинам. И не думай, будто я угрожаю для того, чтобы заставить тебя изменить решение. Отказав мне однажды, ты навсегда лишилась чести стать моей королевой.