Русские разборки - Джеки Коллинз

— Буду на месте неотлучно, — заверил Энди. — Разобью бивак в машине. Буду там жить, пока не получу от тебя команды сниматься.

— Ты славный малый, — сказал Крис, про себя решив, что Энди определенно заслуживает повышения.

Дожидаясь своего рейса в зале аэропорта, он позвонил журналисту, с которым Джонатан Гуди развлекался в своей квартире. Звали журналиста Вэс Дункан, и Крис успел найти его в Интернете. Он был сотрудником журнала «Жеребец», одного из самых приличных изданий для голубых.

Крис представился и сказал, что высоко ценит публикации мистера Дункана, особенно его материал о существующей в Голливуде гомофобии.

Тот с удовольствием выслушивал комплименты, пока Крис не признался, что является адвокатом Джонатана Гуди. Узнав об этом, Дункан начал грубить и в самых нелицеприятных выражениях отзываться о кинозвездах, мнящих себя центром вселенной.

Крис дал ему немного поворчать, после чего произнес слова, которые так жаждет услышать любой пишущий.

— Вы очень талантливы, мистер Дункан, — сказал он. — Вы никогда не думали написать сценарий?

Повисло молчание. Потом в трубке прозвучало робкое:

— Ну… вообще-то, у меня есть кое-какие идеи…

— Отлично. Я готов выкупить у вас эти идеи за приличную сумму.

Снова молчание, на сей раз не такое долгое.

— Сколько?

Есть! Любого можно купить. Допрос в цене.

Джету показалось, что нежность Джанны была чрезмерна. Он не помнил, чтобы она когда-нибудь так липла к нему — сейчас она не отходила от него ни на шаг. Может, это Америка так на нее действовала? Во всяком случае, стоило им войти в квартиру, как она немедленно пожелала заняться сексом. Он замялся. Ему сейчас просто не хотелось.

— Я пойду приму душ, а потом займемся, — объявила она, томной походкой направляясь в ванную и усыпая свой путь дорогостоящими шмотками.

Когда через десять минут она вышла, деваться было некуда. Она приближалась к нему с величественной грацией пантеры. Упругая, нагая и готовая к действию.

Джет хоть и был не в настроении, но оставался мужчиной, тем более в такой ситуации.

— Ах, carino, как я соскучилась! — жарко зашептала Джанна. — Как ты мне нравишься!

Она пустила в ход руки, и теперь эрекция у него была как камень.

Он не мог перед ней устоять. Они повалились на кровать и стали играть в «сексакробатов» — это была ее любимая игра.

Джанна не любила пассивно лежать и позволять мужчине делать свое дело, она всегда играла первую скрипку, чем доставляла ему неимоверное удовольствие. И сама ловила от этого кайф.

К концу «сеанса» Джет был измочален, как после часа интенсивной тренировки в спортзале. Джанну можно было охарактеризовать всего одним словом — ненасытная. Она была дитя природы и требовала от жизни трех вещей — секса, еды и сна. Именно в таком порядке.

Она растянулась на кровати, закинув руки за голову и широко расставив ноги.

— Теперь Джанна поспит, — объявила она с довольной улыбкой. — Разбуди меня за час.

Она уснула, а Джет стал перебирать в памяти разговор с матерью. Откуда она узнала, что Крис оплатил его поездку в Италию и лечение. И почему сам Крис ни словом об этом не обмолвился? Он-то считал, за все заплатил его друг Сэм.

Он позвонил во «Времена года». Номер Криса не отвечал. Тогда он позвонил Максу.

— Крис сегодня будет? — спросил он.

— Он уже летит, — ответил Макс.

— Летит? Откуда?

— Он был в Лос-Анджелесе. Возникла срочная необходимость. У него с домом что-то случилось.

— Шутишь?

— Да нет. Там несколько дней шторм и ливень. Как я понял, его дом оказался в зоне бедствия и пострадал. К ужину он надеется успеть.

Несмотря на некоторую робость перед Максом, Джет был рад, что братья снова вместе. Он чувствовал себя частью семьи. Это было впервые в жизни. В детстве мать была настолько погружена в свое пьянство и романы с молоденькими мальчиками, что на сына времени у нее никогда не оставалось. А Ред… Если понятия «Ред Даймонд» и «отец» и можно было совместить, то лишь в качестве розыгрыша или шутки.

Проснувшись, Джанна опять захотела заняться любовью. Благодаря возрасту и хорошей физической форме Джет вполне мог позволить себе еще несколько «поз», что и было исполнено. Для него это было чисто физическое упражнение. Мысли его по-прежнему были устремлены к таинственной девушке. Как же ее найти?

После бурного второго «сеанса» любви Джанна потребовала разрешить ей исполнить ее фирменный оральный номер.

Да, уж она-то умела поднять мужчину на вершину блаженства. Что, вообще-то, было редким качеством, ибо, как правило, красивые женщины не любят работать ртом. Джет не раз убеждался, что они предпочитают получать, а не давать и считают это своей привилегией. Правда, ему обычно удавалось их разубедить.

Насытившись, Джанна принялась распаковывать вещи. Дорогие шмотки полетели по всей спальне, баночки и скляночки с косметикой загромоздили небольшую ванную. Она подключила свой плеер к большим колонкам, и теперь по всему дому неслась ее любимая бразильская и испанская музыка. Джанна была большой поклонницей Марка Антония и Карлоса Сантаны и во весь голос подпевала. Однако пение явно не было ее сильной стороной.

— Что мне надеть, carino? — спросила она, один за другим поднося к голому телу дорогие дизайнерские наряды.

— Понятия не имею. Никогда на таком мероприятии не был, — сказал он. — Выбери, что хочешь, ты в любом наряде будешь выглядеть обольстительно.

— А ты? Ты в чем будешь?

— Надеюсь, в джинсах меня пустят? — улыбнулся он и взъерошил волосы.

— Prego, — игриво произнесла Джанна и выудила из чемодана бордовый пакет. — Это для тебя.

— Что это? — спросил Джет.

— Подарок от мистера Армани, — ответила она и подмигнула. Джет достал шикарный черный костюм. — Для моего красивого мальчика-янки. — Она улыбнулась улыбкой искусительницы. — Потому что мне с ним о-о-очень хорошо.

Эми долго стояла под горячим душем, и в конце концов у нее появилось ощущение, что воспоминания о ночи безумств смыла вода. Теперь она видела своего таинственного незнакомца при свете дня, в обнимку с другой женщиной, с которой его явно связывала самая нежная привязанность. Для Эми этого было достаточно. Конец истории, страница перевернута, и она постарается больше никогда не возвращаться к этим воспоминаниям.

О случившемся она не жалела, благодаря ему она поняла, что страсть не такая плохая штука, и теперь, когда они с Максом соединятся в браке, она надеялась обнаружить эту страсть в нем. Столь внезапное окончание так и не начавшегося романа вызвало у нее чувство большого облегчения, теперь она могла целиком сосредоточиться на мыслях о своем будущем муже и предстоящей репетиции банкета. А Макса она любит. Тина права, из него выйдет хороший муж.