Обольщение красотой - Шерри Томас

Кристиан провел беспокойную ночь. Не то чтобы у него были какие-то другие ночи, с тех пор как Венеция сошла с «Родезии». Но после вчерашнего столкновения в домашнем музее, он мог только корчиться от стыда, думая, насколько был неправ. Что она должна была чувствовать, зная, что ее характер так беспечно искажают и порочат без всяких на то оснований?

Утром Кристиан зашел в столовую. Обычно он завтракал у себя в кабинете, но ему было известно, что Венеция завтракает в столовой, со свежими газетами и выпуском «Натуралиста» под рукой.

Жены там не оказалось.

— Миледи отправилась на прогулку, — сообщил Ричардс.

— Куда? — Алджернон-Хаус окружал огромный парк, и она могла находиться, где угодно.

— Она не сказала, сэр. Предупредила только, чтобы мы не ожидали ее до ленча.

— Когда она ушла?

— Около двух часов назад.

На часах было около девяти. Если она не вернется до ленча, ее отсутствие продлится добрых шесть часов.

— И вы допустили, чтобы леди в ее…

Спохватившись, Кристиан замолк. Кроме него, никто в доме не знал о ее положении.

— Пришлите ко мне Джеральда. Скажите, пусть поторопится.

Вскоре явился слегка запыхавшийся Джеральд, в ведении которого находилась прилегающая к дому территория.

— Ваша светлость?

— Герцогиня расспрашивала тебя о карьере?

— Да, сэр, расспрашивала.

— Когда?

— Вчера, сэр.

— Она интересовалась, как туда добраться?

— Да, сэр. Я нарисовал ей карту. Она также интересовалась приспособлениями для раскопок, и я рассказал ей о сарае с инструментами.

— Разве сарай не заперт?

— Она попросила у меня ключ, сэр, и я дал его.

Спустя десять минут Кристиан галопом мчался к карьеру.

Заброшенный карьер представлял собой глубокую выемку в земле, с обрывистыми краями и наклонной насыпью, ведущей вниз. Чтобы добраться до начала спуска, Кристиан направил своего жеребца на небольшую возвышенность. От вида, который открылся с вершины, у Кристиана перехватило дыхание.

Посередине земляной насыпи, которую он соорудил несколько лет назад, чтобы облегчить доступ к более высоким уровням обрыва, стояла его баронесса, вплоть до вуали, придававшей ей такую загадочность. Она стояла спиной к Кристиану, старательно долбя слой осадочной породы, относившейся, предположительно, к триасовому периоду. Отложив молоток и резец, она взяла щетку и смела щебень с желтоватого предмета, торчавшего из стены карьера. Все это время она насвистывала арию из «Риголетто», бодро и очень точно, пока не добралась до особенно высокой ноты, где ей не хватило воздуха. Свист оборвался, и Кристиан услышал, как она хихикнула.

При звуке ее смеха в него словно вселился призрак их океанского плавания, могучий и нетерпеливый. Его руки натянули поводья, бедра сжали бока жеребца. Тот встрепенулся, ударил копытами о землю и издал прерывистое ржание.

Венеция оглянулась. Ее вуаль спереди была поднята, открывая испачканное лицо, но ее необыкновенные глаза скрывались в тени широких полей шляпы. Кристиан ощутил знакомое смятение, лишавшее его покоя и неколебимой уверенности в том, что это он должен вершить судьбы окружающего мира и его обитателей, а не наоборот.

Он тронул жеребца и поскакал вниз. На дне карьера имелась конная привязь. Привязав коня, он двинулся вверх по насыпи.

— Как вы нашли меня?

— Нетрудно было догадаться, какую часть моего поместья вы пожелаете исследовать. Что вы нашли?

Она бросила на мужа удивленный взгляд, явно озадаченная его вежливостью.

— Череп, совсем маленький. Надеюсь, это детеныш динозавра, но, скорее всего, нет. Слишком глубоко для третичного слоя.

— Судя по виду, это амфибия, — предположил Кристиан.

Венеция не смотрела на него, занятая своей находкой.

— Все равно я в восторге.

Повисло молчание. Кристиан не знал, что сказать. Для человека с научным складом ума, приверженного холодным фактам, он вел себя исключительно глупо, позволив необоснованным предположениям руководить его действиями.

— Вы сказали, что были на моей лекции в Гарварде, — услышал он собственный голос. — Почему вы не подошли ко мне позже и не разъяснили это недоразумение?

Венеция не оборачивалась, очищая щеткой мелкие, острые зубы черепа.

— Не могла же я поделиться самыми болезненными деталями своей жизни с незнакомцем, который обвинил меня с такой презрительной холодностью.

Конечно, нет.

— Вместо этого вы решили наказать меня.

Она втянула в грудь воздух.

— Вместо этого я решила наказать вас.

Его рука напряглась, сжав рукоятку кнута для верховой езды. На мгновение Венеции показалось, что он собирается что-то сказать, но Кристиан только коротко кивнул и двинулся прочь. Вскочив в седло, он направил коня вверх по склону и скрылся из виду.

Венеция прикусила нижнюю губу. Она еще не успокоилась после их разговора прошлой ночью, когда все-таки поделилась с Кристианом самыми мучительными подробностями своей жизни, а он никак не отреагировал.

Но ведь он тоже поделился с ней своим тщательно оберегаемым секретом, а она швырнула его ему в лицо — с явным злорадством, насколько он мог судить.

Удрученная, Венеция присела отдохнуть на затвердевший бугорок земли. Она подумывала о том, чтобы снова взяться за долото и сколоть со скелета еще немного налипшей породы. Но руки устали, и каждый удар молотка отзывался болью в суставах. Прошло столько времени с тех пор, когда она занималась раскопками. Тогда она была неутомимым ребенком, у которого ничего не болело. А теперь она беременная женщина, которая к тому же не выспалась.

Пожалуй, будет лучше, если она двинется в обратный путь. Она захватила с собой фляжку с чаем и бутерброд. Бутерброд давно исчез, съеденный по дороге, которая заняла больше времени, чем она ожидала. Фляжка тоже была почти пустой — солнце быстро прогрело воздух, возбудив жажду.

Похоже, обратный путь будет долгим и утомительным.

Стук копыт заставил Венецию встрепенуться. Она стремительно обернулась в надежде увидеть Кристиана. Но это был всего лишь мистер Уэлс, лесник, прибывший на двуколке, запряженной тяжеловозом.

— Подвезти вас до дома, мэм? — предложил он.

Венеция встала, удивленная и обрадованная.

— Да, спасибо.

Пока она взбиралась по склону к двуколке, Уэлс отнес инструменты назад, в сарай.

— Вы проезжали мимо карьера? — поинтересовалась Венеция, когда Уэлс помог ей забраться на высокое сиденье. Со слов Джеральда она знала, что коттедж лесника находится неподалеку.