В плену твоих желаний - Сабрина Джеффрис

– Какая глупость.

– Да, такова Шотландия. – Лахлан задумчиво намотал локон ее волос на ладонь. – Но по правде сказать, хотя гражданский брак и считается законным, большинство людей косо смотрят на тех, кто не обвенчался в церкви. Моя мать наверняка захочет, чтобы мы обвенчались. Думаю, твой отец тоже.

– Конечно, захочет. В особенности когда я еще не согласилась выйти за тебя. А это означает, что мы с тобой не женаты, хоть по шотландскому закону, хоть как. Потому что вступили в супружеские отношения прежде, чем обменялись обещаниями пожениться.

Лахлан нахмурился:

– Да неужели? Я мог бы поклясться, что ты сказала…

– Нет. – Венеция лукаво улыбнулась ему и пощекотала прядью шелковистых волос его соски. – Если припоминаешь, я сказала тебе, что я слишком утонченная леди, чтобы выйти за тебя.

Помрачнев, Лахлан схватил ее за руку.

– Ну что ж, нужно как-то исправить эту оплошность, ты так не считаешь? – Девушка промолчала, а он сказал: – Ты выйдешь за меня, красавица. Я ведь тебя обесчестил. Твой отец непременно этого потребует.

Хотя Венеции очень хотелось в этот момент забыться в объятиях Лахлана, она понимала, что настало время кое-что выяснить.

– Прежде всего мне нужно знать твои планы насчет отца.

Лицо Лахлана потемнело.

– Я хочу, чтобы он вернул мне деньги. Ничего не изменилось.

Венеция приподнялась и потянулась за рубашкой.

– Но если он… откажется и не уступит? Ты вызовешь его на поединок?

Лахлан молчал так долго, что сердце тревожно заколотилось в ее груди.

– Я не говорю, что он не заслуживает этого, заметь, но… ну…

– Он твой отец.

– Вот именно.

Лахлан выругался себе под нос.

– И могу предположить, что ты никогда не простишь мне, если я его убью.

– Никогда, – прошептала Венеция.

– Хорошо. – Лахлан тяжело вздохнул. – Я не стану его вызывать на дуэль.

Девушка вздохнула с облегчением.

Лахлан, нахмурив брови, смотрел, как она поднялась, отыскала свой корсет.

– Но это не означает, что я позволю ему уехать, не заплатив денег.

– Конечно, нет.

– А если он попытается убить меня…

– Он не станет, я обещаю, – поспешно сказала Венеция. Но что, если папа все же попытается убить Лахлана? Или вызовет его на дуэль? Даже если папа приедет с твердым намерением поступить разумно, их спор насчет денег может перейти в ссору, которая в любом случае может закончиться кровопролитием.

Лахлан поднялся и стал помогать Венеции шнуровать корсет.

– Теперь ты согласишься выйти за меня замуж? – прошептал он возле ее уха. Его горячее дыхание согревало ей шею.

Венеция вспомнила, что говорила леди Росс о том, как избежать кровопролития.

– Только если ты мне кое-что пообещаешь.

Его пальцы замерли на тесемках корсета.

– Я уже обещал тебе, что не стану его вызывать.

– Я знаю.

Но это не решало проблемы с ее отцом, потому что тот имел привычку орать как безумный в любой ситуации.

– Прежде чем ты увидишься с отцом, с ним должна встретиться я.

– Нет, – решительно заявил Лахлан.

Сердце сжалось в ее груди.

– Послушай меня. Я лучше знаю, как найти подход к папе. Если ты дашь мне возможность разумно объяснить ему…

– Нет, ни за что. – С яростно сверкающими глазами Лахлан натянул панталоны, затем брюки. – Я не позволю своей жене выполнять за меня грязную работу.

Венеция раздраженно вздохнула.

– Не нужно так смотреть на это. Представь себе, что ведешь переговоры через посредника. Я уверена, если ему все объяснить, он поведет себя правильно.

Нахмурившись, Лахлан надел рубашку и застегнул ее на все пуговицы.

– Ты сошла с ума, если думаешь, что я останусь в стороне и позволю тебе пообещать ему поблажки, на которые не согласен.

– Я этого не сделаю!

– Да, конечно, не сделаешь. Ты ему лишь сообщишь, что мы женаты и ты вышла за меня по доброй воле. Остальное мы с ним уладим между собой.

Если только до этого дойдет.

– Ты не понимаешь…

– Нет, я все отлично понимаю, дорогуша. – Глаза его потемнели и стали почти черными. – Тебе хочется уговорить отца дать за тобой приданое, вместо того чтобы признать его обязательства передо мной. Потом ты скажешь, что приданого достаточно и для тебя этот вопрос закрыт. Но для меня на этом дело не кончится, это совершенно невозможно.

– Какое имеет значение, каким образом ты получишь деньги?

– Огромное, черт побери! – Лахлан опустился на пол, чтобы натянуть сапоги, и крепко выругался, потому что неудачно приземлился на больную ногу. – Посмотри на меня, я все еще не в состоянии даже сесть без того, чтобы не оказаться в дурацком положении. И все это благодаря твоему отцу! Ты хочешь, чтобы ему все сошло с рук?

– Я этого не сказала!

– Но ты так думаешь. У меня о твоем отце сложилось собственное мнение. – Лахлан натянул сапоги. – Я не стану терпеть и не позволю ему снова поносить и запугивать меня и мою родню перед всем кланом.

Венеция удивилась:

– Мой отец опять недостойно обошелся с тобой?

Лахлан покраснел и опустил глаза.

– Об этом ты мне не говорил. Что еще произошло между тобой и папой?

– Ничего существенного, – сказал он, избегая ее взгляда. – Пустяк по сравнению с долгом.

Ну что ж, она непременно это выяснит.

– Ты забываешь, что я тоже хочу добиться того, чтобы ты получил деньги.

– Да, отстранив меня от участия в обсуждении. – Лахлан скрестил на груди руки. – Я этого не допущу, и дело с концом.

О, какой же он упрямец!

– Я только хочу избежать схватки между тобой и отцом. Почему ты не можешь этого понять, черт тебя возьми?

– Я же сказал, что не стану его вызывать на дуэль, этого вполне достаточно.

Венеция набросила на себя тартановую накидку и подпоясалась ремнем. Затем подошла к Лахлану и взяла его за руку.

– Ты можешь обещать, что ни в коем случае не станешь с ним драться, независимо от того, что он скажет или сделает?

Лицо Лахлана вспыхнуло гневом.

– Я не могу пообещать тебе подобную глупость, дорогая. Мне придется защищаться, если он нападет на меня.