Верю и люблю - Конни Мейсон

— Сэм! Это ты, старина! А мы-то думали, что ты уже отмахал полпути до Калифорнии.

— Как видите, я передумал, — буркнул Сэм.

— Садись, — предложил Люк, направляясь к плите. — Тебе повезло, у нас остались бифштекс и фасоль. — Он потянулся за кофейником.

— Пей, согревайся.

— Как раз то, что нужно. Спасибо, Люк.

Сэм держал горячую кружку в руках, согревая озябшие ладони, и только потом поднес ее к губам. Приятное тепло разливалось внутри, согревая пустой желудок.

— О Господи, до чего же вкусно! Я собирался миновать ранчо, но сейчас рад, что заехал.

Брови Расти удивленно взметнулись вверх.

— Миновать ранчо? Значит, ты не насовсем вернулся?

— Я направлялся в Додж-Сити, чтобы добиться отмены обвинения. Я не преступник и надеялся доказать это, прежде чем вернуться на «Би-Джи».

— В Додж? — удивился Лефти. — Я думал, ты вернулся, узнав, что мисс Лэйси выходит за Тэйлора Крэмера.

— Что? — вскричал Сэм, грохнув кружкой об стол так сильно, что он зашатался. — Это мы еще посмотрим! — Он вскочил, опрокинув стул, но, не обращая на это внимания, рванулся к двери.

— Я думал, ты голоден, — попытался остановить его Люк.

— Подожди, Сэм, тебе сначала надо кое-что узнать, — крикнул ему вдогонку Расти.

— Оставьте его, — посоветовал Лефти, — пусть мисс Лэйси сама все расскажет.

— Надеюсь, что она это сделает, — пробормотал Расти. Гул голосов затих. Голова кружилась от неожиданного удара. Как она могла? Как могла Лэйси выйти за Крэмера, зная, что он собой представляет?

С каждым шагом он все больше распалялся, новость не укладывалась у него в голове. Она что, совсем сошла с ума? Что она за мать, если ей наплевать на сына… его сына? Он поднялся по ступеням крыльца и изо всех сил забарабанил в дверь.

Но стучать долго не пришлось, дверь внезапно распахнулась. Перед ним стояла Лэйси в ночной рубашке и пеньюаре, наброшенном на плечи. Увидев Сэма, она тихо ахнула и отступила назад. Сэм вошел.

— Сэм! О Боже мой! Ты не уехал в Калифорнию! Ты вернулся…

— И кажется, как раз вовремя, — процедил Сэм сквозь зубы, ногой захлопывая дверь.

Лэйси побледнела.

— Ты видел Расти? Что он тебе сказал?

— Я передумал насчет Калифорнии, не хочу больше скрываться. Я хотел поехать прямо в Додж и заставить Уингейта признаться, что он оклеветал нас. Я собирался вернуться к тебе и Энди свободным человеком.

— Неужели Расти ничего тебе не сказал?

— А что он должен был сказать?

— Ты уже свободный человек, Сэм. Обвинения с тебя и твоих братьев полностью сняты.

Сэм отступил назад.

— Кто тебе это сказал?

— Шериф Хейл. Он получил телеграмму от шерифа Даллера из Додж-Сити. Шериф Хейл не знает всех подробностей, телеграмма гласила только, что братья Гентри больше не преследуются законом. Вы все трое свободны, Сэм.

Сэм чувствовал себя так, словно вся тяжесть мира свалилась с его плеч. Теперь Энди сможет гордиться своим отцом. Радость затмила все, заставив его забыть недавний гнев. Он получил право радоваться, а Лэйси могла радоваться вместе с ним. Никогда он не желал ее больше, чем сейчас.

— Боже мой, Лэйси, все, о чем я могу сейчас думать, как бы поскорее заняться с тобой любовью, — сказал Сэм и протянул к ней руки.

Как во сне она подошла и упала ему на грудь. Он сжал ее в объятиях. Держа обеими ладонями ее голову, он наклонился и поцеловал ее в губы. И она тут же ответила ему поцелуем, полным нежности и любви. Зачем лукавить, она хотела его. Завтра, после свадьбы с Тэйлором, он возненавидит ее. Но это будет только завтра… А сейчас она должна сделать это, ведь никогда больше она не сможет насладиться его любовью. Отвечая на его поцелуй, она в отчаянии прижималась к нему, молясь про себя, чтобы его страсть заглушила гнев, который она прочла в его глазах, когда он ворвался в дом. Судя по всему, Расти сказал ему, что она выходит за Тэйлора.

Чем дольше она будет подогревать его страсть, тем дольше он ни о чем не спросит. Если он узнает правду, то тут же бросится выяснять отношения с Тэйлором.

Она забыла обо всем, когда Сэм подхватил ее на руки и понес, вверх по лестнице, перешагивая через две ступени. Дверь в ее комнату была приоткрыта. Он плечом отворил ее пошире и, войдя внутрь, захлопнул движением ноги.

— Я не в силах ждать, — выдохнул он и сел на постели, усадив ее на колени, лицом к себе. Она сжала коленями его бедра. — Подожди минутку.

Это была любовь. Любовь в своем первозданном виде, захватывающая и пугающая. Желание росло, напряжение увеличивалось. Сэм оторвался от ее полуоткрытого рта и прошелся влажными, горячими губами, вдоль ее шеи, целуя ее плечи и синюю жилку на шее, лаская языком полные изгибы ее груди. Жаркое дыхание обжигало набухшие соски, он захватывал их губами, лаская и отпуская, проводя языком по твердым кончикам.

Крики Лэйси становились все громче, она содрогалась от каждого прикосновения его губ. И когда наслаждение достигло предела, Лэйси задрожала, зашлась криком и наконец упала, обессиленная.

Сэм уткнулся носом ей в грудь, Лэйси едва различила его слова:

— Прости, я не собирался сделать это так быстро. В следующий раз я сделаю это помедленнее.

Он приподнял ее и мягко положил на постель. Его глаза, потемневшие от возобновившегося желания, завораживали. Она не могла отвести взгляд. Он быстро раздел ее, разделся сам и лег рядом.

— Я соскучился по тебе, — прошептал он.

— А как же Желтая Птичка? Она сказала…

— Это неправда. Мы никогда не были любовниками. Еще до моего отъезда она призналась, что солгала тебе, и просила прощения. Я думаю, она в конце концов поняла, то мы останемся просто друзьями.

— Ты простил ее? Сэм ответил не сразу.

— Сэм, ты простил ее? — настойчиво повторила Лэйси.

— Хмм? — Он наконец оторвался от ее груди.

— А, это… Конечно, ведь она спасла мне жизнь. Лэйси вздохнула. Цепочка мыслей прервалась, когда его руки вновь начали медленно двигаться по ее телу.

Он поцеловал ее в кончик носа, затем прошелся губами по ее рту.

— Я не хотел заезжать на ранчо, думал отправиться прямо в Додж. До сих пор не могу поверить, что все это кончилось, что я свободен. Теперь Энди сможет гордиться своим отцом.

Лэйси промолчала. Говорить об Энди она хотела меньше всего. Сказать Сэму правду значило еще больше осложнить дело. Пока Энди в руках Крэмера, она бессильна. Нужно что-то предпринять, чтобы прекратить расспросы Сэма.

— Ты слишком много говоришь, Сэм, — промурлыкала Лэйси, касаясь губами его шеи.

Она хотела подняться.