Кормилица по контракту - Татьяна Бочарова

Валя собрала все Вадимовы подарки, аккуратно упаковала их в две большие коробки из-под сапог, заклеила скотчем и велела Кире передать по назначению после ее ухода из дому. Та посмеялась, но обещала выполнить Валину просьбу.

Близилось воскресенье — день, установленный Валей для окончательного объяснения с Вадимом и отъезда. Накануне, в субботу, она в последний раз вышла с Антошкой прогуляться. Теперь, вместо березовой рощицы, они ездили в сквер, расположенный в самом центре городка, возле торгового комплекса. Воздух там был не такой чистый, зато вокруг имелось много интересного, на что стоило посмотреть: новенькие, блестящие автомобили у обочины дороги, яркие рекламные щиты, нарядно убранные витрины магазинов.

Валя катала Антошку взад-вперед по дорожкам, посыпанным мелким, оранжевым гравием, рядом такие же молодые мамаши, роскошно и модно одетые, толкали перед собой коляски с розовощекими, толстыми карапузами.

После неожиданных холодов немного потеплело, и на Вале были брюки и короткая кожаная курточка. Она машинально болтала с малышом, корчила ему смешные физиономии, а мысли ее блуждали далеко, предвосхищая завтрашний день.

Завтра вечером ее уже не будет здесь. Малыш останется с Кирой, потом ему наймут няню. Наверное, он и ей станет говорить «мама». Наверное…

Валя внезапно остановилась как вкопанная. В двух шагах от нее на тротуаре стоял Тенгиз. Он смотрел на Валю и улыбался — точь-в-точь, как тогда, в магазине, в первый день их знакомства.

— Ты? — Валя попятилась назад, потянула за собой коляску. — Что тебе опять надо?

— Выслушай меня, Валечка, дорогая! — Тенгиз быстро шагнул к ней, крепко взял за руку. — Выслушай, умоляю.

— Говори. — Она почувствовала, что не испытывает к нему былой неприязни, напротив, его вид даже вызывал у нее некое подобие жалости.

Тенгиз молча погладил Валины пальцы. Потом, ни слова не произнеся, опустился на колени, прямо на сырой от недавнего дождя гравий.

— Что ты? — испуганно проговорила Валя. — С ума сошел? Встань сейчас же!

— Встану, если только ты согласишься уехать со мной, — непоколебимым тоном проговорил Тенгиз и обхватил Валины ноги в изящных замшевых сапожках.

Прохожие вокруг начали с любопытством оборачиваться. Валя беспомощно кусала губы, не зная, куда деться от стыда.

— Прекрати этот балаган! Встань! — она дернула его за воротник, пытаясь поднять, но Тенгиз не двинулся с места, оставаясь в той же позе.

— Я сказал — не встану. Я жить без тебя не могу, умираю. Хочешь, верь, хочешь, не верь, Валя-Валентина.

— Вот дурак, — жалобно проговорила Валя, с тревогой озираясь по сторонам. — Ну встань же ты, поговорим по-людски. — Она вспомнила, как учила ее Кира: любую проблему можно обсудить спокойно, без оскорблений.

Тенгиз поколебался и поднялся на ноги. Взял у Вали коляску, покатил к ближайшей скамейке. Она послушно следовала за ним.

— Сядь, — велел Тенгиз.

Валя села. Он продолжал стоять перед ней, неотрывно глядя ей в глаза.

— Я люблю тебя. Хочешь, можешь ударить меня за все, что я тебе сделал. Можешь убить. Только не покидай.

«А ведь это судьба, — мелькнуло у нее в голове. — Она дает мне шанс. Я же тоже когда-то любила его. Или думала, что люблю. У нас был ребенок. Только Бог никогда не ошибается, а человек всегда грешен. Прости и да прощен будешь».

— Что ты молчишь? — спросил Тенгиз. В голосе его слышались боль и отчаянье.

— Думаю.

— Правда? — его лицо расцвело в улыбке, глаза зажглись надеждой. — Думай сколько хочешь, сколько угодно. Только не говори «нет». Умоляю тебя, не говори «нет»!

— Куда мы поедем, если я соглашусь?

— Ко мне поедем, ко мне. Я мебель купил, красивую мебель, испанскую. У тебя теперь свой шкаф будет, зеркальный, трехстворчатый. Накупим вещей, будешь, как королева ходить. Да ты и есть королева, Валя-Валентина, краше тебя никого на свете нет.

— А женишься на мне? — холодно спросила Валя.

— Женюсь. Пусть отец хоть удавится от злости! У меня теперь свои средства, мне его денег не нужно.

— Да ладно. — Валя равнодушно усмехнулась. — Мне тоже не нужно твоего штампа в паспорте.

— Ты согласна? Значит, ты согласна?! — Тенгиз сгреб Валю в охапку со скамейки, закружил, осыпая поцелуями ее лицо. — Спасибо Аллаху, счастье какое! Какое счастье!

Она подумала, что он валяет дурака, просто прикалывается смеха ради. Но потом поняла, что Тенгиз все говорит всерьез. Он действительно был в эйфории: как безумный, закатывал глаза, называл Валю самыми нежными и ласковыми словами, какие только можно было придумать, обнимал, тормошил, не обращая внимания на проходящих мимо людей.

— Хватит уже, — испуганно попросила она. — Отпусти меня. А то я решу, что ты психбольной.

— Я без тебя больной, — счастливо улыбнулся Тенгиз, — а с тобой я здоров, как бык. У меня машина там. — Он махнул рукой в сторону стоянки у магазина. — Отвези коляску домой и возвращайся. Можешь даже вещи не брать, мы по дороге домой заедем в универмаг, и все купим. Все, что пожелаешь.

— Что, прямо так, сразу? — заволновалась Валя. — Может, завтра?

— Сегодня. Завтра ты передумаешь.

— Но… я же должна поговорить с Вадимом, объяснить ему…

— Зачем что-то объяснять? Просто отдай ребенка, там же есть эта, как ее…

— Кира. — Валя задумчиво кивнула.

Тенгиз прав. Если решаться, то сразу, не колеблясь и не раздумывая. Прямо сейчас — отвезти Антошку, собрать шмотки, черкнуть Вадиму пару строчек. Или… или вообще ничего не писать, просто передать через Киру.

— Хорошо, — твердо проговорила она, — жди меня здесь, на этой лавочке. Через полчаса я приду.

— Может, мне тебя проводить? Ты только скажи.

— Нет. Не нужно. Я сама.

Она быстро пошла от него по скверу, толкая вперед коляску.

— Пожалуйста, скорей! Я не могу долго ждать! — донеслось ей в спину.

Валя грустно улыбнулась. Почему это происходит сейчас, а не год назад? Тогда она была бы самой счастливой женщиной на свете. А теперь… теперь она знает Вадима, и это мешает ее счастью.

Во дворе коттеджа возился с машиной Леша. Увидел возвращающуюся Валю с малышом, удивленно округлил глаза.

— Что так мало гуляли? Или памперса не хватило? — он весело захохотал, довольный своей остротой.

— Помоги завезти, — коротко бросила Валя, кивнув на коляску.

— Момент! — Леша обтер о колени перепачканные автомобильным маслом руки и поднял коляску на крыльцо.

— Спасибо. — Валя распахнула дверь и тут же увидела Киру.

Та давала какие-то указания стоящей рядом Наталье.