Унция надежды - Софи Джексон

– Тут другая идея появилась. Решили съездить в ближайший город глотнуть еще чего-нибудь. Может, в местный клуб закатимся. Народ уже собирается. Через полчаса трогаемся. Вы поедете?

Нам и здесь неплохо.

Макс посмотрел на Грейс. По ее раскрасневшимся щекам и блестящим глазам он понял ее состояние. Нет ничего тяжелее внезапно прерванного возбуждения.

– Хочешь поехать в город? – спросил Макс.

– Конечно, – не задумываясь, ответила Грейс. Судя по голосу, в ней вовсю бушевало желание. – Хорошая идея.

– Мы поедем, – объявил Макс.

Джош мгновенно исчез. Макс провел ладонью по вспотевшему лбу.

– Теперь у Руби будет о чем поговорить в ближайший миллион лет.

Грейс застонала, уронив голову ему на плечо:

– Руби съест меня живьем.

Макс погладил ей волосы. В ней и сейчас не угасло желание. Грейс была соблазнительно хороша. Его ноздри ловили запах ее готовности. Но блаженные минуты уже не повторишь, иначе можно опоздать. Макс осторожно выбрался из гамака и встал, заложив руки за голову. Грейс продолжала на него смотреть. «Я хочу тебя, – говорили ее глаза. – Я готова».

– Грейс, не смотри на меня так, иначе мы опоздаем.

– А как я на тебя смотрю? – невинно захлопала ресницами она.

– Сама знаешь. – Он протянул руку, помогая Грейс выбраться из гамака. – Идем собираться. Мне нужно постоять под холодным душем.

* * *

Макс встал под ледяной душ. Он всерьез надеялся снять напряжение. Но стоило ему подумать, что Грейс находится совсем рядом и ее сексапильность никуда не исчезла, как даже под холодными струями его член вздрагивал. Оставалось насильно выбросить из головы все сексуальные мысли. Макс стал вспоминать реабилитационный центр, Тейта, разговоры с Эллиотом. Уловка сработала. Макс наспех вытерся, оделся и вернулся в комнату, где… Грейс в нижнем белье склонилась над сумкой.

Боже милосердный!

Ее задница была просто неподражаемой. Особенно в этих красных трусиках, так гармонично сочетающихся с карамельным оттенком кожи. Макс привалился к дверному косяку и зажмурился. Это не помогло: соблазнительные картинки продолжали мелькать перед глазами.

Наверное, из его горла все-таки вырвался какой-то возглас. Грейс мгновенно обернулась, безуспешно пытаясь прикрыть красный кружевной лифчик и трусики. Напрасная затея. Макс уже видел достаточно, чтобы недавнее возбуждение вспыхнуло с новой силой.

Он старался быть джентльменом. Старался изо всех сил, однако глаза выдавали его. Взгляд Макса скользил по ее бедрам, талии и скрытому трусиками лобку. К тайне, обитавшей у нее между ног. Макс пробормотал дурацкое извинение и прошел в дальний конец комнаты. Когда он отважился снова взглянуть на Грейс, она стояла, завернувшись в полотенце. Чувствовалось, возбуждение охватило и ее.

– Грейси, ты меня доконаешь, – нервозно засмеялся Макс.

– Прости. Я задумалась о своем. Не рассчитала время… Слушай, ну у тебя и лицо, – в тон ему засмеялась она.

– У меня? Ты бы на свое посмотрела!

Все это было чертовски странно, но приятно. Рядом с Грейс Макс лишался равновесия. Здравый смысл куда-то исчезал. И такое состояние ничуть его не пугало. Наоборот, радовало. Он наслаждался спонтанностью поведения Грейс, наслаждался своим неутихающим желанием. Все это подозрительно напоминало счастье – состояние, непривычное для темных расселин его души.

Грейс тоже была выбита из равновесия. Конечно же, она призвала на помощь глубокое дыхание. Отчасти это помогло. Грейс провела ладонью по лицу и тут же спохватилась:

– Я же косметику смазала! Все из-за тебя!

– Хорошо, я спущусь вниз. Посижу с ребятами. Не буду тебя… смущать.

– Только и мысли свои забери, – засмеялась Грейс.

Макс взъерошил волосы, пытаясь остановить мелькающие картинки. Безуспешно. Когда он спустился, в гостиной сидели дядя Винс и Джош. Они о чем-то шептались, но, увидев Макса, выпрямились и застыли с глупейшими улыбочками. Винс приготовился что-то сказать. Макс его опередил.

– Любезный дядюшка, не думай, что твой возраст удержит меня от желания надавать тебе тумаков, – с серьезным лицом заявил Макс.

Винс и Джош покатились со смеху. Макс сел рядом. Ему тоже было смешно.

– Творческое использование гамака, – пробормотал Винс, припадая к бутылке с пивом. – Даже мы с твоей теткой до этого не додумались.

Джош и Макс с напускной брезгливостью посмотрели на Винса, и тот закрыл лицо рукой.

– Да ты не дрейфь, Макси! Я уж не помню, когда в последний раз застукал тебя с девчонкой. Не лишай меня развлечения! – Он повернулся к Джошу. – Было дело. Мы с его отцом застукали Макса с одной девицей. И знаешь где? В автомастерской моего брата Коннора. Залезли птенчики в укромный уголок.

– Неужели? – засмеялся Макс. – И ты до сих пор помнишь такую чушь?

– Еще как помню, парень. И буду помнить, пока окончательно не выживу из ума!

– А что там приключилось? – с любопытством спросил Джош.

Максу показалось, что дядя перебрал пива. Только этим объяснялось возбуждение Винса.

– Дело было так. Мы с отцом Макса…

– Ты всерьез собираешься об этом рассказывать? – удивился Макс.

– …возились с чертовым «корветом». Вдруг Коннор замечает, что Макс исчез. Вообще-то, мой брат давал своему сорванцу полную свободу. Но в тот день Макс должен был помогать нам в мастерской, потому что отец наказал его за какую-то проделку. Этот маленький паршивец постоянно искал приключений на свою задницу.

Дядя не преувеличивал: так оно и было. Но о племяннике Винс говорил с оттенком гордости.

– И где же он был? – спросил Джош.

– Он – это я, – встрял Макс. – Я сижу здесь.

Дядя Винс отмахнулся, полный решимости закончить повествование.

– А наш Макс припечатал свою блондиночку к капоту отцовского «мустанга» и пыхтел, пытаясь расстегнуть у девчонки лифчик.

– Эта штука застегивалась спереди! – не выдержал Макс. – Откуда мне было знать?

Дядя Винс хмыкнул:

– Мы с Коннором, поди, целую минуту стояли и слушали, как он проклинает чертов лифчик. Потом девчонка нас заметила.

Они с Джошем засмеялись.

– Блондинка аж пунцовой стала и дала деру. Но прежде обозвала Макса такими словечками, которых даже я не слышал.

– И сколько же лет тебе было, если ты не знал о лифчиках с передними застежками? – спросил Джош, не переставая смеяться.

– Двадцать пять, – пошутил дядя, не дав Максу ответить, что тогда ему было шестнадцать.

Макс взял бутылку «Доктора Пеппера». Воспоминания рассмешили и его. Отца больше волновало, что девчонка своим задом могла помять капот драгоценного «мустанга», а не сексуальные опыты сына. Ту блондинку звали Сарой Миллер. На Макса она больше не смотрела. Он не обижался. Кажется, Картер потом трахнул ее на какой-то вечеринке.