Госпожа его сердца - Дженнифер Деламир

– Рия, я чувствую, что должен извиниться перед вами за свое поведение в нашу последнюю встречу.

Сначала она молчала, затем проговорила с дрожью в голосе:

– То была моя вина. Если кто и должен извиняться, так это я. Ваш брат был мне мужем, а я… бросилась вам в объятия. Обещаю, что подобное не повторится.

Джеффри подошел к ней почти вплотную.

– Я хотел бы задать вам один вопрос. Обещаю, что это останется между нами. Я не позволю подобному произойти… То есть… – Он помолчал. – Рия, я знаю, это было бы неправильно. Той ночью вы сказали, что сами захотели меня поцеловать. Но почему?

Она попыталась отвернуться, но Джеффри наклонился и взял ее за руку.

– Пожалуйста, ответьте. Мне нужно знать.

Рия стояла неподвижно. Ее губы дрожали, и она несколько раз судорожно вздохнула. Джеффри ужасно хотелось прижать ее к себе и целовать, хотелось ощущать тепло ее тела.

Тут лошадь вдруг заржала, нарушив тишину, и Рия отступила на шаг.

– Это было ошибкой, – прошептала она. – Вы сами так сказали.

– Да, – согласился он. – И все же вы не ответили на мой вопрос.

Рия с виноватой улыбкой проговорила:

– Возможно, некоторым вопросам лучше оставаться без ответов.

За ужином Лиззи не могла ни думать, ни говорить – до того была рада приезду Джеффри. Она просто молча смотрела на него – его аккуратно подстриженные бакенбарды, прядь волос на левой стороне высокого лба и даже самые обычные движения рук – все в нем завораживало ее, и она не могла отвести от него взгляда. Но больше всего ее будоражили моменты, когда он пронзительно смотрел прямо ей в глаза – будто они находились в комнате одни.

А Джеймс тем временем рассказывал о своей поездке по стране. Он посетил несколько загородных домов друзей их семьи и на неделю заезжал погостить в поместье Кардингтонов. Вдохновленная выставкой в Хрустальном дворце, мисс Люсинда Кардингтон приобрела фотокамеру, и Джеймс решил составить обеим сестрам компанию в поисках интересных объектов для съемки.

– Поначалу мисс Эмили не была увлечена фотографией, – усмехнулся Джеймс. – Но было так весело, что она решила простить нам утомительную поездку в Гемпшир.

Леди Торнборо в ответ на это заметила:

– Не могу поверить, что мистер и миссис Кардингтон одобрили подобную выходку.

– Миссис Кардингтон и не одобряла, – признался Джеймс. – Но появление лорда Сомервилла придало веса нашей задумке, и грозная дама уступила.

Лиззи не предполагала, что Джеффри мог по собственной воле посетить Кардингтонов. Неужели он действительно рассматривал Люсинду в качестве супруги? После его заверений на балу это казалось Лиззи маловероятным, но, видимо, она снова жестоко ошиблась.

Джеффри же пояснил:

– Мистер Кардингтон работает вместе со мной над проектом жилья для бедных. У меня были некоторые планы по сбору средств, которые я хотел с ним обсудить, поэтому я и счел возможным принять его приглашение.

– Это лишь официальный предлог. Правды мы, к сожалению, не узнаем, – пошутил Джеймс. – И даже старшая мисс Кардингтон нам тут не помощница.

Все промолчали, и Джеймс, скопировав интонации леди Торнборо, заявил:

– Лондонское светское общество было подавлено, когда стало ясно, что объявление о помолвке самого знатного пэра в королевстве не состоится.

– Джеймс, в нашем доме мы не опускаемся до сплетен, – пожурила племянника леди Торнборо.

– Право же, тетушка, это не может считаться сплетней, если сам пэр находится в одной с нами комнате.

– О, Джеймс, ты невозможен… – вздохнула леди Торнборо, тщетно пытаясь скрыть свое любопытство.

– Меня не так-то легко задеть, – сказал Джеффри. – Лондонский высший свет уже успел преподать мне полезный урок. Теперь-то я знаю, как противостоять бесконечному потоку сплетен.

Лиззи не могла не спросить:

– То есть вы с мисс Кардингтон так и не… не смогли прийти к взаимопониманию?

Джеффри взглянул на нее с едва заметной улыбкой.

– Вы использовали весьма любопытный оборот речи. На самом деле мы достигли взаимопонимания и хорошо поняли друг друга. Тем не менее обручаться мы не будем.

Эта новость – вкупе с адресованным ей взглядом – привела Лиззи в восторг. Хотя Джеффри и дал понять, что та ночь не будет иметь продолжения, он все же отказался от женитьбы и нашел время для визита в Роузвуд. Все это свидетельствовало о том, что их поцелуй значил не так уж мало. Лиззи вернула себе право на глупую надежду Леди Торнборо обратилась к Джеффри:

– Мы рады подобному стечению обстоятельств. Ведь поехав в поместье Кардингтонов, вы смогли уговорить Джеймса вернуться в Роузвуд. Многие дела здесь требуют его внимания.

– Полагаю, вы отлично справляетесь и без меня, – заявил Джеймс.

Леди Торнборо не соизволила ответить на его замечание и снова обратилась к Джеффри:

– Однако жаль, что вы не можете остаться дольше, чем на два дня. Я надеялась, что вы пробудете хотя бы до воскресенья. Наш преподобный мистер Холлис весьма образованный человек, и его проповеди всегда очень познавательны. Кроме того, его звучный голос не идет ни в какое сравнение с шепотом нашего предыдущего викария, которого и слышно-то не было на задних рядах. Я уверена, вам он придется по душе.

Лиззи попыталась вообразить бархатистый голос Джеффри-проповедника. Интересно, о чем были его проповеди? Был ли он строгим обличителем, осуждавшим пороки ближних? Нет, пожалуй. Прежде она знала его только по описаниям Эдварда, но теперь ей казалось, что он наверняка был милосердным и добрым.

– Было бы обидно упускать такую возможность, – сказал Джеффри. – Возможно, я приеду в другой раз. В конце концов, между нашими поместьями всего полдня пути.

– Вы же знаете, что мы рады вам в любое время, – заверила его леди Торнборо.

– Что мы будем делать сегодня вечером? – спросил Джеймс. – Рия, тебе удалось попрактиковаться в игре на фортепьяно? Может быть, ты сыграешь нам что-нибудь?

Лиззи попыталась скрыть тревогу.

– Признаюсь, у меня не было желания.

– Непослушная девчонка, – шутливо отчитал ее Джеймс. – Тетушка говорит, что ты каждый день берешь уроки верховой езды. Я рад, что ты наладила отношения с лошадьми. Но не следует ли тебе больше времени уделять изящным искусствам?

– Мне нравится находиться на открытом воздухе, – запротестовала Лиззи. – Вскоре погода испортится, и у меня будет много времени для других занятий.

Подумав о том, что вскоре ей придется тайно овладеть искусством музицирования, Лиззи со смехом добавила:

– А вы, сэр, сейчас не в том положении, чтобы учить меня!

– Да, в самом деле!.. – Джеймс тоже рассмеялся. – Кузина, я вижу, за время своего отсутствия вы научились выигрывать словесные дуэли.