Гордость и наслаждение - Сильвия Дэй

– Простите, что заставила ждать, мистер Рейнолдс, – сказала Элиза, торопливо входя в свой кабинет. – Не думала увидеть вас сегодня утром.

– Приношу свои извинения, мисс Мартин. – Поверенный быстро поднялся. – Но я получил кое-какие сведения, которые, как мне кажется, следовало довести до вас немедленно, и потому счел за лучшее явиться.

– Вот как?

Обойдя письменный стол, Элиза опустилась в кресло. После завтрака у нее впервые нашлась минутка, чтобы присесть. Мелкий дождь все сыпал с низкого серого неба; не лучший день для свадьбы, однако, как отметила Элиза, эта погода очень подходит к вчерашнему настроению Джаспера. После приема он сдал ее на руки леди Коллингсворт, еще раз напомнил о необходимости держаться подальше от Монтегю и исчез. Элизе отчаянно хотелось увидеть его поскорее и выяснить, как он себя чувствует в этот знаменательный день.

– Вы возбудили мое любопытство, мистер Рейнолдс.

Ее поверенный еще немного помолчал, наблюдая за суетой лакеев и прочей нанятой на этот день прислугой.

– Не припомню в этом доме столь масштабных приготовлений.

– Сегодня наша свадьба с мистером Бондом, – пояснила Элиза, жаждавшая скорее вернуться к примерке подвенечного платья. Было не время обсуждать деловые вопросы.

– Свадьба? – Мистер Рейнолдс опустился в кресло. – Так быстро?

– А зачем ждать?

– Я желаю вам счастья, мисс Мартин. И чрезвычайно рад, что не отложил свой визит.

– Спасибо, сэр. Я весьма ценю ваши чувства.

Рейнолдс кивнул.

– Что касается его причины… По удачному стечению обстоятельств наниматель моего отца, лорд Нидхэм, недавно узнал о некоем проекте лорда Монтегю, том самом, о котором вы просили меня собрать сведения. Мой отец уже какое-то время изучает все стороны этого предприятия. Как ни грустно, затея не внушает доверия, так что мы рекомендуем в нее не ввязываться.

– Понимаю.

Элиза даже не пыталась изобразить, будто хоть отчасти сочувствует лорду Монтегю. Она все еще была под впечатлением недавнего открытия, когда вдруг узнала, какое отвратительное существо скрывается под маской элегантного светского льва.

– Учитывая финансовое положение лорда Монтегю, я пытался понять, зачем он рискует остатками средств ради столь ненадежного проекта. И снова мой отец оказал мне неоценимую помощь. Однажды лорд Нидхэм очутился за карточным столом вместе с лордом Уэстфилдом и лордом Монтегю. Лорд Уэстфилд выиграл и вместо денег получил закладную на некое имение в графстве Эссекс, в течение многих поколений принадлежавшее семье леди Монтегю. Проигравший был явно огорчен этой потерей. Видимо, он дорожил этим поместьем ради семейной памяти, к тому же у него оно было последним, все остальное он продал давным-давно. И он предпочел бы им не рисковать, если бы лорд Уэстфилд его к тому не вынудил.

– Вынудил? – удивилась Элиза. – Каким же образом?

– Монтегю был уже готов выйти из игры, когда Уэстфилд поставил на кон некую закладную, а потом убедил Монтегю поступить сходным образом, весьма прозрачно намекнув на плачевное финансовое положение графа. Монтегю встал перед выбором: либо он признает свое банкротство, либо продолжает делать все, чтобы сохранить видимость благополучия.

– Боже мой… – пробормотала Элиза. Беспечность игроков казалась ей поразительной – как можно делать свое благосостояние игрушкой неверной судьбы! – Но все равно не понимаю, при чем тут лорд Уэстфилд.

– Граф играл на поместье, которое на самом деле принадлежит мистеру Бонду.

Элиза на несколько мгновений застыла, почти не дыша, потом наконец судорожно втянула воздух.

– Но… но это несколько меняет смысл ситуации?

Граф Уэстфилд был чрезвычайно богатым человеком и владел немалыми землями, не считая майората. Пожелай он поставить на кон земельное владение, ему не пришлось бы использовать чужие. Однако Джаспер весьма неприязненно относился к Монтегю и многое знал о его истинной натуре. Он мог обратиться за помощью к Уэстфилду, прекрасно понимая, что риск проигрыша минимален.

Но чем Монтегю заслужил такую неистребимую ненависть Бонда? И как далеко Джаспер готов зайти, чтобы получить удовлетворение?

– Уэстфилд также предложил Монтегю несколько необычное условие: возможность в случае проигрыша выкупить закладную до конца сезона. Напоминаю, что поместье представляет для Монтегю особую ценность.

– Монтегю почти твердо рассчитывал, что у него будет возможность его вернуть… – Элиза невольно взялась за живот, где вдруг образовался ком.

Неужели сам Джаспер настолько обезумел от жажды мести, что решил жениться на ней, лишь бы не подпустить Монтегю к ее деньгам?

– Я уверен, что нынешнюю спекуляцию Монтегю затеял лишь ради того, чтобы собрать средства на выкуп закладной. А потом он, возможно, надеется жениться на деньгах или выиграть достаточно, чтобы решить проблемы с разгневанными финансовыми партнерами.

– Весьма рискованные игры!

По правде говоря, Элизе было наплевать, чем все это кончится для Монтегю. Даже если ему придется с позором покинуть общество, он это заслужил. Элиза лишь хотела заполнить паузу и скрыть, насколько ее расстроили собственные мысли.

– Похоже, у Монтегю просто нет выбора. – Рейнолдс выглядел весьма мрачно. – Но какова роль во всем этом мистера Бонда? Он помогает лорду Уэстфилду или это Уэстфилд помогает ему? И почему?

– Ротшильды были бы счастливы выдать за него дочь, однако он почему-то не желает на ней жениться, – с бесстрастным лицом заметила Элиза. – А ведь приданое мисс Ротшильд могло бы избавить его от всех трудностей.

– Монтегю никогда не женится на девушке столь низкого происхождения, – фыркнул Рейнолдс. – Он готов взять у торговцев деньги для своего предприятия, но в частной жизни с такими людьми даже за карточный стол не сядет.

– Я могу лишь изумляться тому, как мало я знаю о человеке, которого вижу столь часто.

– Не относится ли то же самое к человеку, за которого вы намерены уже сегодня выйти замуж?

– Нет, – коротко ответила Элиза, не желая вдаваться в личные причины, побуждающие ее или Джаспера к этому браку.

– Как бы то ни было, мистер Бонд рискует, затеяв некую игру против пэра Англии. А его профессия… Он по-прежнему занимается сыском? Если так, разве это не ставит под удар и вас? Он каждый день сталкивается с опасностью, и однажды она может войти и в ваш дом. Его враги могут попытаться…

– У вас все, мистер Рейнолдс? – перебила Элиза.

Этот разговор был ей неприятен: руководимая чувством, она просто не могла воспринимать доводы рассудка. Куда подевался ее здравый смысл? Ее желание сохранить независимость?

– Простите, если рассердил вас. – Мистер Рейнолдс явно сник. – Но я так долго добывал для вас различные сведения, что эта привычка стала моей второй натурой. Однако я не должен был касаться ваших личных дел.