Обещай мне рай - Конни Брокуэй

По виду Томаса нельзя было сказать, что он провел многие часы на морозе в открытой повозке. Он прямо-таки излучал доброжелательность и дружелюбно улыбался.

Когда Томас снял с плеч свой тяжелый плащ, Кэт от удивления раскрыла рог. Она не могла представить, что тот способен появиться на людях в таком виде, как сейчас. Его длинные мускулистые ноги были до неприличия обтянуты черными облегающими панталонами. Широкие плечи оказались затянутыми в нелепый пестрый узкий жилет. Нелепое одеяние, где только можно, было отделано пышными кружевами.

Его длинные темные волосы были зачесаны назад и заплетены в косичку. На лицо ниспадали лишь несколько прядей а-ля Байрон, а пальцы обильно украшали кольца с большими полудрагоценными камнями.

Ее спутника было просто невозможно узнать. Он напускал на себя томный вид и жеманничал, разговаривая с портье. При этом закатывал глаза и время от времени кокетливо поправлял свои волосы. Ну и ну!

Томас повернулся, словно почувствовав ее удивленный взгляд, и глаза его вспыхнули. Схватив Кэт за руку, он потянул ее вперед.

— А вот и она! Моя очаровательная киска! С вашей стороны было бы крайне нелюбезно подвергать опасности жизнь моей куколки, — сказал он громко по-английски, а затем, понизив голос, добавил по-французски: — Старая кляча плохо слышит, и к тому же со здоровьем у нее не все в порядке. Мне надо как можно скорее доставить ее в Англию, пока она не отдала концы. Если такое случится, я не смогу даже нанять карету, чтобы вернуться в Лион!

Кэт хотя и не знала местного наречия, на котором говорил Томас, тем не менее поняла суть сказанного им и тяжело дышала.

Портье гостиницы бросил на нее острый взгляд.

— Дама говорит по-французски?

Томас пожал плечами:

— Ее знания — на уровне школьной программы в английской школе для буржуа, однако я сомневаюсь, что она расслышала хоть слово без слухового рожка. Заявила мне, что является состоятельной вдовой лавочника. Гм! А я думаю, она просто богатая бывшая проститутка. У нее аппетиты распутницы из борделя! Но какое мне дело до этого? Главное — старуха хорошо платит.

Кэт опять тяжело вздохнула. Портье подозрительно посмотрел на нее.

— Мне кажется, она понимает нас лучше, чем вы предполагаете.

— Ерунда! — Томас обхватил Кэт за талию и потащил ее вперед, прижимая к своему боку. — Просто киска хочет, чтобы я уделил ей внимание, не так ли, моя дорогая?

Томас красноречиво округлил глаза, взглянув на портье, затем повернул к себе Кэт и приподнял ее вуаль.

— Сейчас, сейчас, — сказал он с английским акцентом. — Нельзя быть такой нетерпеливой, дорогая! Томас поцелует тебя.

Он наклонил голову и прильнул к ней. Его шепот овеял теплом губы Кэт.

— Ради Бога, веди себя естественно!

Он резко поднял свою голову и опустил вуаль, затем развернул ее и небрежно хлопнул по заду. Та вся напряглась от негодования.

— Эти старые кошки такие ненасытные. Так как насчет комнаты?

Портье усмехнулся:

— Почему я должен сдавать вам номер за полцены? У меня полно желающих.

— Ну, перестаньте, — сказал Томас, снова возвращаясь к вульгарному французскому диалекту, — вы и так уже получили значительную прибыль, учитывая поток останавливающихся здесь англичан. Неужели откажетесь немного уступить в цене соотечественнику? Взгляните на бедную старушку! Эта старая карга исправно платила мне за удовольствие. Но сейчас она пожелала отправиться в Англию, чтобы радоваться жизни. Вот так-то! Настоятельно попросила проводить ее и готова хорошо заплатить мне за эту последнюю ночь, чтобы еще раз испытать постельные радости. Неужели вы откажете даме? Скажу по секрету, мой друг: я очень нуждаюсь в деньгах.

Какая отъявленная наглость! Разыгрывая эту комедию, Томас не должен пытаться выйти из затруднительного положения таким возмутительным способом. Кэт вцепилась ногтями в его руку.

— Дорогой, я голодна, — пожаловалась она капризно. Тот снисходительно похлопал ее по руке.

— Сейчас я накормлю тебя, моя обожаемая кошечка.

— И я хочу еще поцелуев! Настоящих, а не это жалкое чмоканье. Прошу тебя целовать меня со всей страстью, мой мальчик! Ты ведь всегда хвастался своими любовными способностями!

Томас пристально посмотрел на нее.

— Покажи мне все, на что способен! — продолжила Кэт, полностью войдя в роль. — Я еще не такая развалина! Ха! Если будешь вести себя как прошлой ночью и сегодня, то я найду себе настоящего любовника, а не кокетливого альфонса.

Портье только покачал головой, глядя на Кэт округлившимися глазами.

— Да, моя голубка, моя овечка, моя кошечка, — пробурчал Томас и ласково погладил ее по щеке через вуаль. Хотя скорее это было похоже на щипок. Глаза его блестели.

— Я не желаю больше стоять здесь, — захныкала она. — Мои бедные ножки устали. Хочу чашечку горячего шоколада и мягкую перину, на которую можно лечь. И немедленно! Хватит болтать с этим толстяком. И постарайся наилучшим образом проявить свои способности! Иначе сильно пожалеешь…

Портье гостиницы фыркнул и сочувственно похлопал Томаса по спине. Затем поспешно сказал:

— Бери ключи, приятель, и поскорее уводи эту старую ведьму!

— Я не знаю — то ли аплодировать тебе, то ли сгорать от стыда за твое поведение, — сказал Томас, как только они оказались в маленькой комнате.

— Что ты болтаешь? Вспомни, как сам вел себя. Ты способен шокировать кого угодно! Как ты мог нести такое…

— Так же легко, как и ты. Я имею в виду альфонса.

— Я слышала такое выражение на парижских улицах, — ответила Кэт.

— Надеюсь, что так! — На губах его промелькнула улыбка.

— Хотя вполне возможно, что и от тебя. Ты не очень-то подходящая компания для невинной девушки.

В глазах Томаса появился задорный блеск. Желая подвигнуть его к очередной, доставляющей удовольствие словесной баталии, Кэт продолжила:

— Я просто не знала, куда деваться, когда слышала подобные вольности. Ты слишком безнравственный человек. Приличной женщине опасно находиться рядом с тобой. И не надо лицемерить! От тебя вполне можно услышать и более крепкие выражения…

Однако все пошло не так, как хотелось. Попытки вовлечь Томаса в словесную перепалку потерпели явную неудачу. Его веселое настроение куда-то исчезло. Кэт сразу заметила это, хотя на губах его оставалось некое подобие улыбки.

— Ты, как всегда, права. Я просто пытался развлечь тебя. Хотя, конечно, все это больше походило на балаган.

Она не предполагала, что ее необдуманно сказанные слова так глубоко ранят Томаса. Однако в его взгляде виднелась боль. Кэт протянула к нему руку.

— Томас, извини, я погорячилась! На самом деле ты совсем не такой! — сказала она убедительно.