Фиктивная помолвка - Мэри Бэлоу

– Гораздо интереснее. – Взяв в ладони лицо Софии, он провел большими пальцами поперек ее губ.

– И не думай, что поцелуешь меня, и все будет хорошо. Каждый день нашей супружеской жизни ты повторяешь это, а я, глупая, никогда не могу отказать. Но сейчас ты сказал, что тебя не интересует моя семья. Ни моя мама, ни мой папа, ни мой брат. И я тоже тебя не интересую. Прекрати!

– Нет, все очень-очень интересно. – Фрэнсис легкими поцелуями касался губ жены.

– Прекрати!

– Просто захватывающе.

– Нет.

– Неописуемо чудесно, восхитительно.

– Не начинай делать это своим языком.

– Почему?

– Потому что это всегда лишает меня сил, – серьезно объяснила София. – Я жду от тебя извинений.

– Вот они. Жалкие, льстивые, подобострастные извинения, Софи.

– Ты из всего делаешь посмешище, дразнишься. – Она обвила руками его шею.

– Нет, – возразил он. – Кое над чем я никогда не насмехаюсь. Даже над двумя вещами – над моими чувствами к тебе и над тем, что внутри тебя. Кстати, сейчас не стоит сообщать эту новость.

– Почему? Я не могу ждать.

– Думаю, для них будет потрясением в один и тот же день стать родителями и узнать, что через шесть месяцев они станут бабушкой и дедушкой. Лучше подождем пару дней.

– Фрэнсис, через шесть месяцев мой брат станет дядей. Интересно, как его зовут? Думаешь, я смогу узнать это, лежа на спине?

– Знаешь, дорогая, по-моему, тебе пора преодолеть эту девичью неприязнь к дневному свету. И я скажу тебе, почему. У меня твердое намерение сделать то, что делает сейчас твой папа, когда ты будешь делать то, что сейчас делает твоя мама.

– Ты не посмеешь. Я умру от стыда.

– «Здесь покоится леди София Саттон, которая ушла из жизни в возрасте девятнадцати лет от стыда, когда ее муж взглянул на ее нагую грудь в тот момент, когда она кормила младенца». Как ты считаешь, это достаточно красочная эпитафия? Посетители церковного двора наплакивали бы полные ведра слез, проходя мимо, не так ли?

София хихикнула.

– О-о-о, нехорошо, Софи, совсем нехорошо. Предполагалось, что в это время ты будешь выцарапывать мне глаза и не заметишь, что я привел тебя в спальню и укладываю на кровать. Позволь мне быстренько придумать что-нибудь, чтобы оживить нашу ссору.

– Фрэнсис, ты же на самом деле не собираешься это делать сейчас? – поинтересовалась София, коснувшись головой подушки.

– Смотреть на твою обнаженную грудь при дневном свете или заниматься с тобой любовью в такое время, когда мне не придется разыскивать тебя впотьмах? Честно говоря, у меня в планах и то и другое, Софи.

– Просто поцелуй меня, и этого пока будет вполне достаточно, Фрэнсис. – София протянула к мужу руки, – Папа, безусловно, скоро придет за нами.

– Об этом не беспокойся. Я запер все двери. Через полчаса мы можем снова на цыпочках подойти к спальне твоей матери. Никто и знать не будет, чем мы занимались. А теперь позволь мне проверить, занимался ли я любовью все эти месяцы с женщиной или с крокодилом, а может быть, с кем-то и еще страшнее.

– Не будь таким противным. Не смотри.

– М-м-м, пока что женщина, но никогда не знаешь, что скрывается под следующим кусочком ткани, и в этом самое интересное. Я каюсь, милая, что когда-то назвал этот день неинтересным.

– О-о, я сейчас умру. Не смотри так задумчиво, Фрэнсис, и с этим отвратительным блеском в глазах. О, как мне хотелось бы погасить его. Правда, хотелось бы. Ты самый противный на свете! Мне вообще не следовало выходить за тебя замуж. Лучше бы я вышла замуж за жабу вместо того, чтобы принять твое предложение. Или за…

– …за угря, змею, крысу, буйвола, слона. Однако последнего я не рекомендовал бы. Он будет слишком тяжел для тебя, особенно когда ты начнешь увеличиваться в размерах, моя любовь. М-м-м, полностью женщина, и, несомненно, вся пылающая до кончиков ногтей. Знаешь, я люблю каждый дюйм твоего порозовевшего тела и готов без дальнейшего промедления доказать тебе это.

– Я тебя ненавижу. Правда, ненавижу.

– Достаточно ссор для одного дня, – ухмыльнулся лорд Фрэнсис. – Пора поцеловаться и перейти к делу. Скажи, что любишь меня, Софи. – И склонил к ней голову.

– M-м, – ответила она.

– Весьма неплохо.