Список желаний - Ферн Майклз

Огромная мускулистая рука направила хот-дог к ее рту.

— Ешь, потом натру тебе руки. Тебе надо побольше работать.

— У меня столько разных дел! Чудесно, что ты приехал. Все владельцы ранчо очень благодарны вам. Без вас они бы были попросту разорены. Господи, как хорошо! Хочешь кусочек?

— Со всеми нитратами? — Сталлоне откусил чуть ли не половину и довольно задвигал челюстями.

— Как ты думаешь, Слай, если бы шестнадцать Рембо сбивали пулями авокадо, получилось бы быстрее? — голос Ариэль звучал устало. — Кстати, прекрасно выглядишь!

— К тебе это тоже относится, малышка. Слышал о твоей операции. Ариэль, тебе следовало бы дать нам шанс, прежде чем рвать все связи и уезжать. Уж ты-то знаешь, как мы заботимся о своих и заслужили такую возможность.

Какой грустный у него голос, подумала Ариэль. Но и ее собственный тоже прозвучал печально:

— Мое лицо было моей жизнью. Я не хотела жалости. Мне надо было успокоиться, похоронить прошлое и начать новую жизнь, И она действительно началась. Могу сказать совершенно честно, что сегодняшний день — второе чудо, случившееся в моей жизни.

— Молодец, Ариэль! Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. То, что ты делаешь, — очень хорошо. Никто из нас этого не забудет. Ты не отдашь мне остаток хот-дога? — Ариэль протянула остаток, а потом тюбик с мазью.

Через пятнадцать минут она вернулась к работе.

К полудню следующего дня «Голливудское воинство», как называли их газеты, объявило общий перерыв, чтобы поесть горячего. Все устали до изнеможения, промокли от пота и потому с жадностью набросились на стейки, копченые ребрышки и жареную картошку. Холодный чай и содовая лились рекой.

Ариэль устроилась у одного из трейлеров с банкой содовой в руке и сигаретой. Как вынести все это еще два дня, она не знала. Из громкоговорителя доносился чей-то голос, сообщавший об общих успехах.

— Ариэль, ты как? — оказалось, это Лекс Сандерс.

— Устала, но, в общем, в порядке. А ты? — он был усталым и небритым, но в глазах горел огонь, и она знала, что он горит из-за нее; ей показалось — более дорогого лица еще никогда не приходилось видеть. Она улыбнулась.

— Слышала, кто-то сказал, что первые пять грузовиков уже готовы к отправке. Как дела на других ранчо?

— Отлично! Здесь есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить, — Лекс махнул рукой, к ним подошли шестеро мужчин, таких же грязных и небритых. — Это мои соседи, хотят поблагодарить тебя лично за организованную помощь. Без тебя нам всем пришлось бы несладко.

Мужчины подходили по очереди, представлялись и протягивали руки. Ариэль в отчаянии смотрела на свои. Грязные, с пузырями мозолей и поломанными ногтями. Она отвечала на рукопожатия, изо всех сил стараясь сдержаться и не закричать от боли.

— Есть что-нибудь новенькое о мистере Марино и тех рабочих, которых он переманил? Федералы здесь? — спросила Ариэль.

— Были. Вообще-то они тоже подключились к работе. У них фургон с факсом и прочим оборудованием. Там есть один человек, который всем и занимается. Не знаю, что случилось с Наваро и Гарри, я дал их подробные описания, идет проверка. Думаю, они уже далеко.

— Я чувствую себя полной идиоткой! Как можно было попасться на их сказку?

— Все остальные — не исключение. Мы все полагали, что имеем дело с Четом Эндрюсом, а в действительности за ниточки дергал Марино. Однако никаких улик против него нет.

— Твой груз доставлен?

— Да, я все получил. Сначала Тим привез их в пикапе, накрыв брезентом, к себе домой, а его брат вчера ночью переправил ко мне. Кстати, он оставил твою машину у дороги, милях в десяти отсюда. Стэн уже послал за ней кого-то. Умный парень, заслуживает прибавки к жалованию.

— О Лекс, я так рада, что ты все получил! Меня это беспокоило, — Ариэль обняла его. — От тебя так пахнет! — она сморщила нос.

— Да и ты источаешь не аромат полевых цветов. Когда все закончится, примем горячую ванну. Вместе. Черт, я даже готов пригласить Снуки!

— Правда? Это самые приятные слова за последние дни.

— Если дашь мне шанс, хотя бы полшанса, буду говорить их тебе до самой смерти. Эй, это не Чарльз Бронсон, вон там? — в его голосе слышалось нескрываемое восхищение.

— Похоже, он. Для своего возраста неплохо двигается, да? Наверное, вспоминает время, когда снимался в той картине, про арбузы.

— Я ее видел! Отличный фильм! Ну, пора за работу.

— От меня и вправду пахнет потом? — обиженно спросила Ариэль.

— Угу.

* * *

Время, казалось, стоит на месте. Солнце уже село, когда Ариэль решила выпить чаю со льдом, отошла к одному из трейлеров и медленно опустилась на землю. Трудно было даже поднять руку со стаканом. Но так пересохло в горле, что она заставила себя сделать это движение. Осушив стакан, Ариэль поставила его рядом и сделала знак Снуки. Овчарка подошла ближе.

— Мне надо поспать хотя бы несколько минут, — прошептала Ариэль. — Знаю, ты не можешь определять время, но, пожалуйста, разбуди меня через полчаса, — сон сморил ее мгновенно. Снуки обошла хозяйку один раз, другой, третий и, наконец, остановилась, охраняя. Когда трое мужчин подошли к грузовику, овчарка насторожилась. Она слушала голоса, ловила непривычные интонации, но убедившись, наконец, что никакой угрозы нет, положила голову на лапы. Однако глаза оставались открытыми и внимательными.

— Это Ариэль Харт. Я, бывало, часто видел ее на площадке. Говорят, очень милая леди. Всегда улыбалась и махала рукой. Ни за что не пропустил бы такое, даже если бы пришлось работать с тобой, Ван Дамм.

— Думаю, Сигал, нам стоит сделать вместе какой-нибудь фильм.

— Возьмите и меня, джентльмены! Что, если я напишу сценарий? Назовем «Рембо и еще кто-нибудь». Но только, Сигал, хвостик надо убрать!

— Ни в коем случае, даже не рассчитывай. Позвони моему агенту.

— Моему тоже, — добавил Ван Дамм. — А в каком порядке будут стоять имена?

— В алфавитном.

— Ладно, согласен.

Три суперзвезды шутливо отсалютовали спящей Ариэль. Снуки заворчала.

Мужчины повернулись, три самых кассовых голливудских актера пошли делать то, ради чего приехали сюда, — помогать одной из своих!

* * *

Луна уже стояла высоко в небе, когда Ариэль проснулась и посмотрела на часы. Черт возьми, проспала пять часов! Вот тебе и получасовой отдых. Она потянулась, и в то же мгновение Снуки вскочила.

— Так значит, ты вовсе не совершенство! Придется посмотреть, можно ли научить тебя определять время. Вот только все закончится… У меня все болит, руки, ноги, спина. Пора за работу! Вряд ли я когда-нибудь начинала что-нибудь делать в половине четвертого утра, — она опустила голову, насколько это оказалось возможным, и начала медленно вращать головой.