Признание в любви - Патриция Хэган

Айрис хотела попробовать похлебку и тут услышала голос Золотого Лося, которого мужчины оставили охранять становище:

— Он вернулся, Солнечная Звезда! Он едет!

Айрис отложила деревянную ложку и вытерла руки. Наконец-то можно перестать тревожиться за Люка. Она всегда волновалась, когда его не было, но теперь он вернулся, чтобы провести в становище зиму. Но тут подошел Золотой Лось, и она заметила какое-то странное выражение на его лице. Кажется, не все в порядке.

— В чем дело? — спросила она. — Он ранен?

Айрис хотела подняться на скалу, откуда ей было бы видно Люка, но Золотой Лось удержал ее.

— Он не ранен.

Айрис облегченно засмеялась.

— Тогда почему у тебя такой встревоженный вид? Почему ты не радуешься, как я?

Она опять двинулась в направлении скалы, но Золотой Лось взял ее за руку.

— Что с тобой? Отпусти меня!

— Я должен тебя подготовить. Он не один.

— С ним люди? Что, отщепенцы решили вернуться назад?

Айрис не понимала, с кем еще мог приехать Люк.

Золотому Лосю не хотелось говорить ей правду. Люк, видимо, едет с той самой женщиной, которая была в форту. Как и все в становище, Золотой Лось был очень привязан к Айрис, и ему становилось горько при мысли, что она может покинуть их.

— С ним женщина.

Айрис улыбнулась. Эта новость ее не удивила. Она полюбит эту женщину, если ее любит Люк.

— А откуда она, не знаешь? Она команчи?

Подошли другие женщины — послушать, о чем толкует Золотой Лось. Они ахнули, когда он сказал:

— Нет, она белая.

У Айрис упало сердце. Неужели Люк похитил женщину? Нет, он не станет этого делать. Недаром же он учился в школе миссионеров. Он уже не дикарь и не способен похитить ни мужчину, ни женщину.

Несколько молодых незамужних индианок, которые мечтали выйти замуж за вождя, подняли громкий плач.

— Убери их, — сказала Айрис Золотому Лосю. — Пусть успокоятся.

У нее и так было достаточно забот, не хватало еще слушать их причитания.

— Вон они, — показал Золотой Лось.

Джеси ехала на жеребце за спиной Люка, обхватив его за пояс, и робко выглядывала из-за его плеча. Женщины с любопытством разглядывали ее. Она заметила, что волосы у них были откромсаны кое-как, а лица старательно разрисованы. Глаза обведены полосками красной краски. Раковины ушей тоже выкрашены красным, а на щеках намалеваны оранжевые и красные круги. Одеты женщины были в старые кожаные платья и мокасины до колен.

Но одна из них отличалась от остальных. На ней была вышитая бисером кожаная блуза с бахромой, длинная до щиколоток юбка и короткие мокасины. Глаза были обведены желтой краской, а на щеках нарисованы треугольники. Джеси, услышав, как эта женщина негромко воскликнула «Люк!», спросила:

— Это твоя мать?

— Да. — Люк, спрыгнув с коня, приказал Джеси: — Подожди меня здесь.

И направился к Солнечной Звезде.

Айрис увидела, что женщина и в самом деле белая и что она хороша собой. У нее были темные волосы и овальное личико, но издалека разглядеть ее как следует не могла.

— Мой сын, неужели ты взял белую женщину в плен? — с беспокойством спросила Айрис, когда Люк обнял ее. Она с трепетом ждала утвердительного ответа, но Люк отступил от нее на шаг и положил ей руки на плечи.

— Нет, мама. Она приехала по доброй воле.

Айрис вздохнула с облегчением. Как она могла усомниться в Люкс? Потом на него посыпались вопросы:

— Где ты с ней встретился? Как ее зовут?

Люк оглянулся. Джеси послушно оставалась там, где он ей велел. Тогда он взял Айрис за руку и отвел ее в сторону, чтобы их никто не слышал. Он видел озабоченное лицо Золотого Лося: тот явно догадался, кто такая Джеси.

Айрис опять заволновалась.

— В чем дело? Почему ты меня с ней не знакомишь?

— Сейчас познакомлю. — Люк взял Айрис за подбородок и посмотрел ей в глаза. — Но сначала я хочу тебе сказать, как ее зовут.

Айрис стало не по себе.

— Что ж, говори.

— Ее зовут… — Люк помедлил, потом выговорил: — Ее зовут Джеси.

Он ждал, что Айрис мгновенно отреагирует на это имя, но она только глядела на него непонимающим взглядом. Это имя ей ничего не говорило. Прошло столько лет… Она и забыла, что у нее была дочка Джеси.

— Очаровательное имя. И она, видимо, прелестная девушка. Познакомь меня с ней. Я очень рада за тебя, Люк. Честное слово, рада, хотя некоторые, возможно, не разделяют моей радости.

Она кивнула в сторону группы девушек, оплакивающих рухнувшие мечты.

Люк чувствовал на спине упорный взгляд Джеси. Она тоже, наверное, удивляется, почему он так долго не знакомит ее с матерью. Может быть, думает, что та приняла ее приезд в штыки?

— Ее зовут Джеси, — повторил Люк, делая упор на каждом слове. И, понимая, что больше тянуть нельзя, принялся объяснять Айрис: — Она приехала из Джорджии искать мать, которую восемнадцать лет назад увели в плен индейцы. Ее отец и братья были убиты. Выжили только она и ее тетка, сестра ее матери. Она вырастила Джеси как свою дочь. Звали ее Виолетта. Недавно она умерла…

Но Айрис его уже не слушала. Ее руки повисли, как плети, в глазах потемнело. Джеси… Виолетта… Эти имена едва пробивались сквозь грохот в висках. Она пошла к Джеси, которая все еще сидела на жеребце. Та изумленно глядела на нее. И тут все вокруг исчезло, как исчезает утренняя дымка в лучах солнца, и перед Айрис возникло прошлое: вот она отдает свою драгоценную малютку сестре покормить грудью, и та уходит подальше от лагеря и скрывается в зарослях шалфея. А потом… потом раздались крики… жуткие крики… выстрелы, замелькали томагавки и ножи, застонали люди, умирающие среди дыма и огня. Айрис вспомнила давний кошмар, но поняла, что ее мир не кончился той страшной бойней. Она думала, что потеряла все, но это не так. И мир вокруг словно озарился сиянием. Глядя в глаза этой девушки, она почувствовала, что смотрит в глаза собственной души.

— Девочка… Господи!.. Доченька…

Айрис едва сумела выговорить эти слова — сердце словно бы заполнило всю ее грудь и подступило к горлу. Она протянула к Джеси руки. По ее щекам текли слезы, размазывая намалеванные на бронзовых щеках треугольники. Губы дрожали, из груди рвались рыдания.

— Джеси, деточка, это ты? Милая, драгоценная моя, ты жива! Ты не умерла. Какое счастье!

Джеси на секунду оцепенела. Но тут же ожила, скатилась с лошади и стиснула мать в объятиях.

— Не верю, — шептала она. — Святый Боже! Не могу поверить! Этого не может быть…

Они обнимались и плакали, а Люк знаком велел женщинам возвращаться к своим делам и оставить Солнечную Звезду и Джеси наедине в эту самую счастливую минуту в их жизни.