Своевольная красавица - Стефани Лоуренс

— Оставайся здесь. — Поставив котелок ей на колени, он устремил на нее суровый взгляд. — И держись подальше от огня. Предоставь это мне.

— Но…

Ричард выругался сквозь зубы.

— Проклятие! Как ты думаешь, что важнее для твоих людей — зернохранилище или ты? — Выдержав многозначительную паузу, он выпрямился. — Оставайся здесь.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал по направлению к бестолково суетящейся возле насоса толпе.

Не прошло и нескольких секунд, как женщины с растерянными лицами, сжимая в руках котелки и кастрюли, потянулись к Катрионе. Среди них была и Алгария. В ответ на вопросительный взгляд Катрионы она дернула плечом.

— Он сказал, что от нас больше беспорядка, чем помощи, и что мужчины скорее справятся с огнем, если не будут беспокоиться о своих женах и детях.

Катриона молча кивнула. Она тоже заметила, что мужчины то и дело останавливались, озираясь по сторонам, или покидали свой пост, разыскивая детей. Прежде чем уйти, женщины собрали ребятишек, и теперь никому из них не грозила опасность. Собравшееся вокруг Ричарда мужское население внимательно слушало его быстрые и четкие команды, поглядывая на горящее здание.

Вздохнув, Катриона вынула руки из ледяной воды и внимательно осмотрела ладони. Поморщившись, она взглянула на Алгарию.

— Ты не могла бы посмотреть, как там ребенок?

— Конечно. — Помолчав, она бросила выразительный взгляд на руки Катрионы. — Это было очень глупо с твоей стороны. Несколько пустячных ожогов не повредили бы его черной душе.

С этими словами Алгария развернулась и, как громадная черная ворона, прошествовала в дом. Потрясенная Катриона с открытым ртом смотрела ей вслед.

Придя наконец в себя, она сверкнула глазами и переключилась на более важные вещи.

Мужчины разделились на группы, одни выстроились по обе стороны горящего дома, другие образовали цепочку, уходившую в сад. Вглядевшись в темноту, Катриона увидела, что они наполняют ведра снегом из сугробов, все еще лежавших среди деревьев, и передают их тем, кто находится ближе к огню. Со стороны конюшни спешили работники с лопатами, чтобы было чем сгребать снег.

Четверо конюхов волокли по двору две огромные лестницы с сеновала, сгибаясь под их тяжестью. К ним на подмогу бросились люди и, подняв лестницы, прислонили их к стенам кузницы и амбара. Лестницы оказались достаточно длинными, чтобы достать до крыш.

К этому времени подоспели ведра со снегом; их быстро подняли наверх и высыпали на стену между зернохранилищем и домом кузнеца.

Стоя посреди двора, Ричард сосредоточенно наблюдал за их работой. Он надеялся, что его колдунья молится сейчас своей Госпоже, ибо они нуждались в любой помощи. Основная сила огня пришлась на центральную балку, которая поддерживала поперечные стропила. Они полностью выгорели, и теперь пламя распространялось от середины в обе стороны и лизало бревна, концы которых упирались в стены зернохранилища и кузницы.

К счастью, оба строения были значительно выше втиснутого между ними дома. Если бы дело обстояло иначе они бы уже давно загорелись. А так оставался шанс, хотя и весьма призрачный, спасти оба здания, так необходимые поместью.

Шагнув к ярко полыхавшему строению, Ричард включился в кипевшую у его стен деятельность. То и дело кто-нибудь из конюхов и работников выгружал содержимое своих ведер слишком далеко от нужного места.

— Ближе к стенам! — крикнул Ричард, задрав голову.

Он схватил ведро и, воспользовавшись своим недюжинным ростом, высыпал снег на одну из наиболее уязвимых балок зернохранилища.

— Туда, — загремел он, указывая рукой, — там самое опасное место!

Вернее, одно из них.

Оставаясь рядом с лестницами, Ричард зорко следил за работавшими, заменяя тех, кто больше других подвергался воздействию нестерпимого жара. А когда стало ясно, что они проигрывают битву за кузницу, кинулся в сад и, схватив лопату, устремился к берегу реки. Не обращая внимания на ледяную кашу под ногами, он проломил размягчившийся лед и пробился к воде.

В считанные минуты Хендерсон и один из конюхов присоединились к нему, помогая расширить прорубь. А затем со всей скоростью, на которую способны человеческие руки, они принялись наполнять ведра водой со льдом и отправлять их вверх по склону. Задав нужный ритм, Ричард поспешил назад, хватая по пути людей и без лишних слов расставляя их на равном расстоянии друг от друга.

Не менее уставшие, чем он, но столь же решительно настроенные, они образовали живую цепочку от реки до горящего здания.

Вбежав во двор, Ричард задержался у кузницы, чтобы снова произвести замену людей на лестницах, и кинулся к насосу.

— Быстрее! — бросил он, оказавшись рядом. — Воды не хватает.

Два измученных работника в смятении уставились на него.

— Вода стоит слишком низко… мы не сможем, — пробормотал, заикаясь, один из них.

— Низко или высоко, — рявкнул Ричард, вставая на их место, — но если качать быстрее, воды будет больше. Он задал насосу темп, вполовину выше прежнего.

— Так держать, — распорядился он, возвращая им рукоятку насоса.

Глянув на него, они не посмели перечить и принялись усердно качать. Убедившись, что темп поддерживается, Ричард удовлетворенно кивнул и посмотрел на четверых мужчин, работавших с ними по очереди.

— Можете сменяться чаще. Но если вам дороги ваши шкуры, не снижайте темпа.

Вряд ли кто-нибудь из них представлял, что он имеет в виду, но угроза возымела нужное действие. Люди, занимавшиеся насосом, удвоили усилия и продержались достаточно долго, чтобы результаты сказались.

Сидя на заднем крыльце, Катриона наблюдала за битвой по спасению хозяйственных построек. Она видела, как Ричарду удалось сподвигнуть ее людей на сверхусилия, заразив их собственной решимостью. Он сумел организовать их и направить всю их энергию на борьбу с пожаром. А Когда стихия, казалось, одержала верх, не позволил им отступить. Они признали в нем вожака и подчинялись всем его требованиям.

Отправив женщин и детей в дом, Катриона велела приготовить еду и нагреть воды. Это было все, что она могла сейчас сделать.

Мало-помалу пламя отступило. Лишенное возможности перекинуться на соседние строения, оно трещало, рассыпая искры, и наконец погасло, превратив строение в дымящиеся руины из пылающих углей и почерневшего дерева.

Все устали и едва держались на ногах.

Ричард отослал в дом старых и слабых, оставив только крепких мужчин, чтобы довести дело до конца. Наконец когда от огня остались только головешки, над которыми курился дым и висел едкий запах гари, Ричард и Айронс, подцепив крючьями обгоревшие концы опорных балок, обрушили все сооружение.

Хендерсон и Хиггинс с помощью нескольких конюхов, орудуя вилами, растащили тлеющие бревна по двору, подальше друг от друга, чтобы не дать разгореться новому пожару.