Игра по чужому сценарию - Наталья Труш

– Размечтались, однако, товарищ начальник. Давайте-ка пока по коням и по домам.

Белоярский открыл машину, достал щетку-сметку, очистил лобовое стекло.

То же самое проделал и Таранов. Потом скатал из снега шарик и со вкусом залепил им в ствол дерева.

– По коням!

Они помигали друг другу, посигналили на прощание и разъехались.

– Как ты думаешь, Таранов, почему я не жду тебя дома, а прусь на ночь глядя к тебе на работу на общественном транспорте? – Лариса хитро-хитро посмотрела на Олега.

– Хороший вопрос! И почему же вы, Лариса Михайловна, как вы сами выразились, «приперлись» ко мне?

– Я скучала, Таранов! Я устала быть одна! Я устала одна ездить куда-то! Я хочу быть с тобой! Я хочу к тебе! И кажется, я знаю, какое желание попрошу тебя исполнить! Надеюсь, ты не забыл, что пообещал мне в случае успешной поимки Германа?

– Ну и какое желание-то?

– А вот какое! Ты берешь отпуск! Прямо завтра же! И мы летим с тобой отдыхать к теплому морю. В Египет!

– Да, Лариса Михайловна, это вы лихо задумали! И должен сказать вам, что не смею возражать, сам обещал. А деньги?..

– А деньги возьмем из тех, что отложили на новую машину. Машина подождет! И не возражай! Я давно ждала такого отпуска.

– Хитрая ты, Л ара! А главное – ни к чему не подкопаешься, потому что я сам дал тебе право выбирать все, что ты захочешь. Не буду сопротивляться, дай только недельку на передачу дел.

– Бери! А что касается того, что хитрая... Таранов, я ведь не столько свое, сколько твое желание сейчас выполняю. Кто только что сказал, что хочет к морю?! Вот тебе и исполнение желания.

Таранов заграбастал ее, прижал к себе, поцеловал в висок.

– Держитесь за руль, товарищ подполковник, тогда, глядишь, полковником станете!

– Откуда ты у меня такая? Чудо такое, исполняющее желания?

– Оттуда! Ты воспитал. Помнишь, чуть что: «Я все решаю сам!» Что мне оставалось делать? Хочешь быть капитаном нашего корабля? Будь им! Но весь корабль будет стоять на моей ладони!

Таранов нашарил в темноте ее руку, подышал в холодные пальцы, поцеловал их. Ладошка узкая, худая, на ощупь все косточки можно пересчитать. Таранов представил на такой ладошке их корабль, с парусами, с пушками по борту, с перевернутыми шлюпками на верхней палубе, с якорями в «ноздрях» на носу, и улыбнулся.

И тут за окном по правому борту проплыл настоящий корабль с парусами. То ли и в самом деле он стоял на глади реки за гранитным парапетом, то ли на вечной стоянке, подтянутый тросами к берегу, то ли все это ему привиделось в мутной снежной пелене. Да и так ли важно, был настоящий корабль или не был, если есть вот эта ладошка, отогревшаяся в его руке, с косточками, которые можно пересчитать, пахнущая...

– Ларка! А чем это у тебя ручка пахнет? – Таранов принюхался, смешно пощекотав при этом ладошку изнутри.

– Чем-чем... Морем! Это крем такой, с водорослями и...

– Тихо! Никаких подробностей больше! Просто морем, и все!

Он представил, как приедут они домой, полночь-заполночь поужинают, наплевав на диеты, посмотрят хвостик телесериала, помечтают о скором отпуске. А потом он по привычке возьмет Ларкину ладошку, пахнущую морем, подсунет ее себе под щеку и уснет. И море ему приснится. Хоть он и не был на нем никогда. Вернее, был, но в какой-то другой жизни, в которой не было этой умной женщины, что смогла удержать их корабль на своей ладони. Вопреки проносящимся бурям и штормам, от которых остается только запах моря.