Несовместимость - Илана Л

– Ооо, доброе.

Девушка обернулась, улыбнулась мне и снова продолжила нарезать хлеб на разделочной доске.

– Ну, вы и сони. Двенадцатый час, – не поворачиваясь, усмехнулась она, – ты бутерброд будешь? С колбасой.

Я с недоверием уставилась на еду, разложенную на столе. Все же токсикоз – вещь неприятная. Ромина сестра виновато огляделась.

– Что, тошнит? Даш, прости, не хотела, – она быстро спрятала колбасу в холодильник.

– Ничего страшного. Ты ешь, я только попью – горло пересохло.

Налив воды, я сделала пару жадных глотков.

– Я тебе чай сделаю. Сладкий. Садись, Дашуня, – Катя нажала на кнопку на чайнике и улыбнулась. Я присела рядом с ней, смотрю на Катю, которая как метеор делала себе бутерброд, откусила большой кусок, – голодная, – с набитым ртом произнесла она, усмехаясь глазами. И мне так хорошо стало. Будто теплой волной накрыло, – ой! – вдруг подскочила она, отбросила в сторону хлеб с колбасой и кинулась к планшету.

– Даш, какое тебе нравится? Это или это? – она ткнула пальчиком в экран, показывая на картинки с моделями свадебных платьев. И уставилась на меня с воодушевлением.

– Ты замуж собралась? – в легком недоумении спросила ее.

– Ага.

Катя откусила кусок и выжидающе посмотрела на меня.

Смотрю на темноволосую девчонку и не могу поверить. Я познакомилась с Катей, когда ей было одиннадцать лет. Ребенок. А сейчас этому ребенку было восемнадцать, и она собиралась замуж.

– Поздравляю. Не рано? Ты только недавно начала учиться, еще не встала на ноги, – Катя пожала плечами и начала делать обеим чай, – Рома знает? – слегка усмехнулась, но удержаться не смогла и начала смеяться.

Разговор на отвлеченную тему смог меня немного расслабить. Катя, под мой продолжающий смех, рассказала о своем будущем муже, их знакомстве, о Ромкиной не совсем положительной реакции. Давно не было мне так хорошо, как в просторной кухне за разговором о свадьбе, с девочкой, которая так и не стала мне родственницей.

***

– Дашунь, тебя к телефону просят. Какой-то мужчина. Говорит, срочно, – Катя держала в руке трубку стационарного телефона, ладошкой прикрывала нижнюю ее часть, чтобы собеседник не услышал нашу речь. Мои брови поползли вверх. Во-первых, никто не знает о том, что я в Одессе. Во-вторых, и это самое важное, мое местопребывание в самой Одессе. Очень тревожные подозрения поселились в голову. Но я решила ответить на звонок.

– Алло, слушаю вас, – сказала в трубку, Катя показала рукой, что будет у себя в комнате, я кивнула и девушка покинула гостиную.

– Дарья, добрый день, – проговорил мужской голос, от которого по всему телу разошлись неприятные мурашки, – я звоню по просьбе Игоря Витальевича, он попросил, чтобы вы мне завезли все необходимые документы по фонду, – мне все это показалось странным. Выходной день. И никто не имел понятия, что в понедельник на работу я не выйду. Я ответственный работник и не собиралась подставлять Игоря, поэтому уже сегодня думала поговорить с ним начистоту. Он не мог знать, только, если Леша...Но и он не был в курсе.

– Простите, а вы кто? – на мой настороженный голос на том конце провода ответили недолгим молчание, потом мужчина прокашлялся и сказал:

– Меня зовут Юрий, я звоню по личной просьбе Игоря Витальевича. Поскольку в понедельник вы уже не выйдите на работу, то мне в срочном порядке необходимо ознакомиться со всеми делами. И я буду вам признателен, если лично завезете все бумаги сегодня, – и опережая мой вопрос называл адрес. Где-то на окраине города. Тотчас же мне вспомнился в деталях сон, перед глазами пронеслась улицa на окраине Одессы с запущенными пятиэтажными домами и такими же высотками. Я передернула плечами, а нарастающее волнения в одночасье усилилось. Что за чертовщина?

Подняв глаза, yвидела, как в гостиную прошел Рома. Повесил на спинку стула влажное полотенце. Подошел ко мне и нежно коснулся губами плеча.

– Хорошо, я вас поняла. Мне надо посмотреть, если получится. Скажите номер телефона, по которому я могу с вами связаться.

– Это кто? – одними губами спросил Рома.

– По работе, – тихо прошептала в ответ и быстро записала продиктованные, недовольным голосом, цифры.

Я положила трубку, Рома, не раздумывая, одной рукой притянул меня к себе и прижался лбом к моему лбу. Я рукой провела по его еще влажным волосам, вдохнула самый любимый с умaсводящий запах на свете.  Ночью, перед тем как уснуть, я обдумывала каждое слово, каждое предложение. Во мне полыхали и гнев, и злость, и даже дурацкое понимание всей ситуации. И непременно собиралась все Роме высказать. А сейчас всматривалась в любимые, нежные, серые глаза и осознавала, что ему так же тяжело a, возможно, даже, в разы тяжелее. Но миллион слов и вопросов рвались с губ, Рома рукой провел по позвоночнику, вызывая трепет.

– Рома, где ты был ночью? Я знаю, что ты уезжал, –  не удержалась и задала вопрос, который дышать спокойно не давал. Не то, чтобы я не знала где и с кем Рома был, да и странный звонок испугал меня больше, но с языка сорвалось именно это. Несмотря на то, что мои слова прозвучали немного ворчливо, Рома не отстранился и не стал оправдываться, a мне хотелось ясности, сколько можно топтаться на одном месте. Подумала, что веду себя как ревнивая супруга. И при одном своем сравнении с Анной, сердце сжалось в груди. Я совсем не имела привычки что-то когда-то Роме высказывать, а по сути, у меня никогда не было причин и поводов. А сейчас в голове у меня был рой противоречий и адских поводов для ревности. Но теплое Ромино дыхание и губы, которые уже скользили по скуле, слегка задевая мочку уха, рассеяли недомолвки и обиды.

– Даш, поклянись, что не станешь нервничать, – я немного поддалась назад, озадаченная его вопросом.

– Что случилось? – с осторожностью спросила его, понимая, что на этот раз все серьезно. Слишком жестким стало выражение его лица. – Только не говори...Нет, я даже слышать не хочу...

Рома крепче к себе прижал, ухватил пальцами за подбородок.

– Эй, ты что это напридумала, Дарен? – успокаивающе проговорил он. А мне ни на миг легче не стало. К тому же, его взгляд стал ледяным и недобрым.

– Что случилось и из-за чего я не должна волноваться?

Рома выпустил меня из объятий, потер ладонями лицо и медленно выдохнул.

– Помнишь филиал кампании в Болгарии?

Ромин вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. Какой филиал? Какая кампания? Он уехал к жене, ничего мне не сказал и все, что его волнует – филиал в Болгарии!

– При чем здесь это? – и посмотрела прямо ему в глаза.

Рома замолчал, подошел к стене и ладонями привалился к ней, опустив голову. Мне казалось, слишком долго он не проронил ни звука, будто забыл о мое присутствии, ушел глубоко в себя. Подойдя к нему, обняла, положив голову на широкую спину.

– Аня продала мне нашего ребенка взамен на акции филиала кампании в Болгарии.