Твоё личное Чистилище - Нина Беннет

У нас больше ничего не выйдет.

Так подумала Полина когда, посмотрела на мирно спящего мужа рядом. После срыва девушке стало гораздо легче. Она будто выплеснула всю свою боль, а горькие слезы облегчили её, смыли гной с ран и те начали потихоньку затягиваться. Тот самый злосчастный конверт с фотографиями Полина спрятала в комод с нижним бельем.

Андрею конечно же она ничего не сказала. Она делала вид, что все хорошо. Злости на него у Полины как бы это странно не звучало не было. Глупо, но рядом с мужчиной она ощущала лишь пустоту. Скучную и нелепую. Теперь ей было плевать правда ли он едет на работу или же на очередное свидание со своей Эльзой.

Внутри девушки будто щелкнули переключателем и отрубили все чувства по отношению к мужу. Он предал её, вонзил заранее подготовленный нож в спину и после этих действий Полина почувствовала огромное — ничего.

А главное она четко осознала, что они никогда больше не будут близки по-настоящему.

Никогда. Прошло, закончилось. Поэтому Полина много размышляла о разводе. Но на пути всегда возникали грозные силуэты родителей и тяжесть от подписанного брачного договора. Отец явно не будет счастлив.

Он подобно Виктору Сергеевичу очень беспокоился о своей репутации. И развод единственной дочери стал бы черным клеймом на его белоснежном костюме.

Полина находилась в смятении. С одной стороны она понимала, что этот брак душит её и жизнь рядом с Калининым не принесёт ей счастья. А с другой она не в чем не была уверена. Родители сразу же отрекутся от непутевой и точно не будут выплачивать солидную сумму за нарушения контракта…

Что касается Андрея то он был не в себе с того момента когда проснулся тем утром и вспомнил с кем, провел ту дурацкую ночь в офисе. Ему было противно от себя самого. Этого не должно было произойти еще и с Эльзой!

Буквально впервые в жизни ему было стыдно. Он не мог нормально смотреть жене в глаза. Постоянно ощущал съедающую изнутри вину. Андрей знал, что Полина не заслужила подобного предательства, но назад время не повернешь.

Мужчина просыпался посреди ночи и долго смотрел на спящую девушку. Она была красавицей. Безупречной, даже учитывая небольшие изъяны. Он понимал такая женщина как Адамова заслуживает быть в нормальных отношениях. Быть хорошей матерью, женой.

Любить и быть любимой. И он неотвратимо задумывался о разводе…

Пока Полина находилась в некой стадии “Страданий и принятий”.

В доме кипели отдельные страсти. Валентина Теодоровна и Дед Григорий начали встречаться. Ну, то есть как встречаться. В их возрасте как любила говорить кухарка заводить серьёзные отношения все равно, что в болоте купаться. Поэтому их связь носила чисто букетно-конфетный характер. Ещё конечно они ругались. В большинстве своём ссоры происходили по вине Деда Григория который не оставлял своих замашек по поводу должности Дворецкого в доме Калининых.

Мужчина норовил ходить везде с проверками и особенно любил совать нос в работу кухни. А для Валентины Теодоровны её кухонька была всем. Она стояла за неё грудью и ненавидела неофициальные отчёты.

Парочка по обыкновению громко бранилась, а потом немолодой кавалер приносил любимый натуральный шоколад своей дамы и пионы и снова наступал мир. До новых подсчётов муки и сахара…

У Ритки тоже в жизни наступила любовная лихорадка. Она совсем ещё девчонка.

Хотя таковой себя не считает. Как-никак ей почти 19 годков!

В первый раз в жизни влюбилась. Влюбилась по-настоящему. Наивно и горячо. В Валерика на которого до поры до времени особо и внимания то не обращала. В Валеру который не то чтобы, то красив, умен или обеспечен.

Только теперь она понимала фразу: “Сердцу не прикажешь”.

Валера работал в особняке давно. Варил приличный по европейским меркам кофе. Ему было двадцать пять лет, у него не было своей квартиры. Парень любил старые фильмы, слушал рок и у него были тату которые он обожал. Валера вырос в маленьком городе в полной, счастливой, но бедной семье. Мама заведующая детского сада, отец учитель истории. Детей у тихой пары было четверо.

Один сын и три дочери. Потому денег никогда не хватало. Экзамены на поступление Валерий завалил платное обучение конечно же семья его потянуть не смогла.

И в восемнадцать лет парень отправился покорять Москву с голыми карманами. Научился варить кофе когда познакомился с интересной старой женщиной. Тогда он снимал маленькую квартирку в хорошем районе. Аксения Филиповна была бывшая актриса большого театра и дала ему эксклюзивные знания. Позже Валера работал в забегаловках и кофейнях, а потом и в разных домах богатых господ.

Парень тоже полюбил бойкую, но нежную Риту. Разница в возрасте его не пугала. Но их отношения развивались медленно. Ритка стеснялась, даже взять его за руку. Но Валерик сдаваться не собирался. Он, влюбился. Невыносимо и безвозвратно и теперь готов был добиваться девушку и ждать сколько понадобится.

Блекло-голубые глаза немигающим взглядом следят за неровным пламенем восковой свечи напротив.

Зачем вообще зажгли свечи?

Внешне Полина была холодна и равнодушна, но внутри нервничала. Под столом сжимала пальцами края тяжёлого, облегающего “платье-карандаш” светло — молочного цвета.

Ужин проходил в тёмной столовой и лишь свечи расставленные по всему периметру широкого стола освещали еду и лица присутствующих. Виктор Сергеевич приказал запечь сёмгу и подать к ней овощи и белое вино.

За столом были все кроме Германа. По большей части именно из-за него Полина и переживала. Парень уехал из дома ранним утром и не вернулся. Все её сообщения и звонки оставались без ответа.

Калинин-старший постучал пальцем по начищенной поверхности стеклянного бокала привлекая всеобщее внимание.

— Дорогие мои Андрей и Полина… — Начал он поднимая бокал под улыбку Натальи.

Андрей расправил плечи и глаза его довольно заблестели. Он ожидал от отца похвалы за работу и конечно же наставлений как же без них.

Полина сохраняя на лице безразлично-вежливо выражения тоже потянулась за своей порцией белого сухого.

— Я-я сам разберусь! — Послышался весёлый голос Германа. И покачиваясь парень вплыл в столовую комнату.

В любимой рубашке — поло, в джинсах с подворотами и уложенными назад гелем волосами. В руках он держал бутылку с яркой, зелёной жидкостью внутри. Мартини.

Он остановился. Оглядел всех внимательно. Особенно отца. И развёл руки в стороны. Будто готовый к объятьям.

— ОООО! Мои любимые все вы здесь! Мамочка!

Подскочив к Наталье с неожиданной прытью он поцеловал её в гладкую щеку.

— Так рад! Я так рад! — Засмеялся он.

Герман был пьян. Сильно пьян.

Виктор Сергеевич тут же наморщился и приказал младшему сыну убираться в свою комнату.