Белокурый красавец из далекой страны - Мария Тахирова

Мона стояла, опустив глаза в пол, и чувствовала себя совсем неважно. Впервые в жизни она очутилась в чужой языковой среде, и эти ощущения оказались не из приятных.

– Но ведь в Украине большинство людей понимают по-английски, да? – с надеждой спросила она у Сергея.

– Как тебе сказать… Боюсь, что не все. То есть отдельные английские слова знает любой человек, но вот чтобы поговорить связно, да еще на любую тему… Тут, к сожалению, школьного уровня недостаточно. Тем более мама – пожилой человек, никогда не имевший дела с иностранцами.

– Да, я понимаю. – Мона совсем поникла.

– Не волнуйся, все будет хорошо. Я же рядом.

– Но ведь ты скоро выйдешь на работу?

– Мы что-нибудь придумаем. – Сергей отвел глаза. За все это время он так и не набрался смелости сказать жене, что максимум через три месяца ей придется вернуться в Каир, а сам он, возможно, уедет работать в другую страну. Мона была так счастлива, получив приглашение в Украину, что у него просто не хватило смелости признаться ей в этом, и необходимость сообщить неприятную новость тяжелым камнем лежала на его сердце.

«Но ведь я ничего не могу поделать, – оправдывался Сергей, понимая, что все эти доводы вряд ли подействуют на Мону. – Так сложились обстоятельства».

Кое-как приведя себя в порядок после перелета, Мона вернулась на кухню. Она совсем не хотела есть, но, чтобы не обижать свекровь, села к столу и с недоумением оглядела тарелки с едой. Тамара Николаевна расстаралась и приготовила на обед борщ с пампушками и селедку под шубой – Мона в первый раз в жизни видела такие блюда.

«Это нужно есть?» – растерянно подумала девушка.

– Может, выпьем по стопочке? – предложила свекровь. – За знакомство?

– Мама, я тебя умоляю. Мона не пьет.

– А я не заставляю. Не пьет так не пьет, тем более она беременна. Могу налить ей компота.

Сергей представил, как отреагирует Мона, если в первый же день муж со свекровью достанут за обедом бутылку сорокаградусной горилки, и вздохнул.

– Нет, я не буду пить.

Тамара Николаевна пожала плечами.

«Почему Сережа так странно ведет себя в присутствии этой девушки? – подумала она. – То, что Мона не пьет, в принципе, неплохо, но тут-то, в Украине, все люди выпивают время от времени. Чего лезть в чужой монастырь со своим уставом? Неужели, если мы выпьем по стопке за обедом, она решит, будто попала в семью алкоголиков? Странно все это».

Сергей с матерью тут же принялись за борщ и поглощали его с явным удовольствием. Мона нерешительно взяла в руки ложку и постаралась последовать их примеру, но вкус этого блюда показался ей довольно странным. Кроме того, она никогда не пробовала такого густого супа и даже не подозревала, что туда можно положить капусту^[37].

– Почему ты не ешь? Невкусно? – спросила свекровь.

– Мама спрашивает, почему ты не кушаешь, – перевел Сергей.

– Я догадалась, – прошептала Мона. – Извинись перед мамой, но я не слишком голодна. Кроме того, у нас в Египте не варят этот суп. Я читала про него в Интернете, но никогда не пробовала.

– Если не хочешь, не ешь. Я объясню маме, что ты просто еще не привыкла к нашей еде.

Селедка под шубой тоже не вызвала у нее восторга, хотя Мона знала, что это одно из любимых блюд Сергея, по которому он сильно скучал в Каире. Девушка попыталась прожевать несколько ложек, но сочетание соленой рыбы, вареных овощей и большого количества жирного майонеза вызвало у нее лишь желудочные спазмы и тошноту. Испугавшись, что ей станет совсем плохо, Мона отодвинула тарелку.

– Неужели совсем не вкусно? – сжала губы свекровь.

На второе были поданы котлеты с пюре, и Мона вздохнула с облегчением. Котлеты напомнили ей кофту^[38], и хотя она подозревала, что их состав и способ приготовления не совсем совпадают, все-таки чувствовала, что сможет это проглотить. Что касается пюре, то его Мона ела и в Египте, правда, там никто не употреблял пюре в качестве гарнира к мясу^[39]. И все-таки по сравнению с борщом это было что-то понятное и привычное.

– А хлеба нет? – робко спросила Мона. – Лепешек?

– Прости, – хлопнул себя по лбу Сергей, – надо было купить тебе лаваш. У меня совсем вылетело из головы, что в Египте другая кухня. Давай мы съездим в большой супермаркет, и ты сама выберешь продукты.

– Что она хочет? – спросила свекровь.

– Хлеб. Но не такой, как у нас, – пояснил Сергей.

– Где же я возьму египетский хлеб? – искренне удивилась Тамара Николаевна. – Пусть ест черный или батон.

– Мам, мы разберемся.

– Очень вкусно, – похвалила Мона котлеты. – Только вкус у мяса немного странный.

Сергей перевел.

– Это самое лучшее мясо для котлет. Смесь говядины, свинины и баранины, – невозмутимо ответила Тамара Николаевна. Сергей поперхнулся.

– Мам, ты с ума сошла? В этих котлетах есть свинина?

– Чего кричишь? Конечно, есть, а как без нее?

– Мона не ест свинину. Все мусульмане не едят свинину, по-моему, это знают даже дети.

– Интересное кино, – рассердилась Тамара Николаевна. – А как же мне готовить котлеты? Во-первых, без нее невкусно. Во-вторых, очень сложно найти готовый фарш без свинины. И вообще, я всю жизнь так готовила и не собираюсь ничего менять!

– Ладно, давай закроем тему, – быстро сказал Сергей, увидев, с каким испугом смотрит на них Мона. – Только очень тебя прошу, больше не покупай свинины.

Мать только еще плотнее сжала губы.

– Что случилось? – тихо спросила Мона. – Я что-то не то сказала?

– Нет, все в порядке. Не обращай внимания.

– А что с котлетами?

– Там говядина, баранина и… индюшатина, – соврал Сергей.

Разговор за столом не клеился. Сергей не был готов переводить каждое предложение, а его мать не хотела упустить ни слова из того, о чем говорят сын и невестка. Мона краснела и смущалась, чувствуя себя чужой; кроме того, ее не обмануло показное радушие свекрови. Она видела, что Тамару Николаевну совсем не радует присутствие невестки, хотя та и старается не демонстрировать своего отношения. Но самое обидное заключалось в том, что и они с Сергеем вдруг стали друг для друга чужими. Больше всего Моне хотелось остаться с мужем вдвоем и вернуть ту атмосферу близости и тепла, которая существовала между ними в Каире. Она была согласна жить в какой угодно стране, в каком угодно городе и в какой угодно квартире; по большому счету, ей было наплевать даже на еду. В конце концов, если не удастся полюбить украинскую кухню, можно самой готовить себе рис или даже питаться бутербродами. Но как возродить прежние непринужденные отношения и былую легкость в общении?