Соперница интриганки - Кайя Асмодей

Я уже открыла рот спросить, что она там делает, но девочка поднесла палец к носу, умоляя сохранить ее секрет. Я достала телефон, набрала на нем: «Что ты делаешь под столом?» – и незаметно передала девочке.

Она взяла телефон, набрала ответ и сунула мне телефон в ладонь. Я посмотрела на него и прочитала: «Не выдавай меня. Я прячусь тут кое от кого!»

– Лия, храм читается как «дзи», если он назван в честь местности? – вывел меня из задумчивости голос Никиты.

Я резко подняла глаза от телефона и посмотрела на Никиту. Он вместе с Деном внимательно смотрел на меня.

– Дзи? Разве? А храм на равнине Асук называется Асука-дэра. Значит прочтение названий, данных по местонахождению – «дэра»… или «тэра».

– Ну, – обрадовался Денис. – А «дзи» – это когда в названии звучит имя почитаемого существа. – Денис, салютуя своим бокалом, насмешливо бросил: – Иди лучше с Ингой попляши.

– Иди в жопу, Ден, – обиделся Никита и, устремив на меня глаза, пробормотал: – Как ты его терпишь?

– Ник, – встряла Инга, – а ты чего, танцевать со мной не хочешь?

Денис издал стон. Даня бросил на него косой взгляд, взял Ингу за руку и сказал:

– Пойдем потанцуем.

Когда они отошли от столика, Никита откинулся на спинку стула и, пристально глядя на Дениса, спросил:

– Ты всегда таким козлом был? Или это последствия твоего падения с крыши?

– Ну как бы тебе сказать…

К нам подошел охранник и отвлек парней.

Он спросил:

– Ребята, вы не видели здесь девочку темноволосую?

– Тут много темноволосых девчонок, – улыбнулся Денис.

Охранник изобразил улыбку и коснулся ребром ладони своей груди.

– Вот такого роста. Очень загорелая и… она без обуви.

Парни переглянулись.

– Не видели, – сказал Никита.

– Денис, – тронула я его за плечо, – а это не та, в белой майке, по улице шла, когда мы у машины стояли?

Денис нахмурился.

– Я не заметил.

Охранник сосредоточился на мне.

– А в какую сторону она пошла?

– К метро, – соврала я.

Охранник поблагодарил и отошел. За стол вернулись Даня с Ингой.

Почувствовала, что незнакомка под столом коснулась моего колена, и я сунула ей под стол свой телефон.

Вскоре она мне его вернула, напечатав:

«Спасибо. Ты была убедительна!»

Я быстро набрала:

«Зачем он тебя ищет?»

Девчонка долго не отдавала мне телефон, а когда вернула, оказалось, что так ничего и не напечатала.

Меня распирало любопытство. Но удовлетворить его было невозможно, не выдав девчонку под столом.

Денис между тем предложил:

– Дань, потанцуешь с Лией?

– Извини, ногу на тренировке потянул, – не моргнув глазом, соврал тот.

– О, котик, – сочувственно погладила его по голове Инга, – я даже не заметила, когда мы танцевали. Тебе очень больно?

Спалила его и не поняла даже.

Денис насмешливо приподнял брови, а Даня, выдержав его взгляд, обронил:

– Я терпел. Зайду завтра в поликлинику, сделаю снимок.

В итоге танцевать я пошла с Китом, под «Summertime Sadness»^[3], хотя мне совершенно этого не хотелось.

– Он невыносим, – пожаловался Кит, легко обнимая меня.

Я лишь вздохнула.

А Никита обеспокоенно уточнил:

– Наедине с тобой он другой?

– Да, – заверила я.

Тогда он успокоился и даже повеселел. И когда мы вернулись за столик, общался с Денисом с тем же дружелюбием и добродушием, что и раньше.

В полночь мы засобирались по домам, и я вновь почувствовала прикосновение к своему колену.

Сунула под стол телефон. Девчонка вернула почти сразу, она написала: «После гардероба зайди в туалет».

Мы получили нашу одежду в гардеробе. Кит галантно придержал мою шубу. Я попросила их подождать и отлучилась в дамскую комнату. Там никого не было. Но когда я подошла к раковинам, дверь одной из кабинок распахнулась. На горшке, держа ноги на весу, сидела моя новая знакомая.

Она подошла ко мне и пощупала мою шубу, поморщилась, а потом заявила:

– Дай мне свою шубу.

– В смысле? – изумилась я.

– Чтобы выйти из клуба, – пояснила она, – я тебе ее верну.

– А я в чем пойду? На улице зима.

– Но вы же приехали на машине. Я сама слышала.

Возразить было нечего.

– Почему тебя ищут? – спросила я.

Она пожевала нижнюю губу, а потом прошептала:

– Не дашь шубу?

Ей было лет тринадцать. Загорелая, худенькая, гибкая, с иссиня-черными волосами и черными глазами, как у галчонка. Мне стало ее жаль, я сняла шубу и протянула ей.

– Ну, бери.

Она радостно схватила шубу, натянула ее, а затем раскатала штаны так, что они скрыли ее голые ступни.

– Только что ты босая будешь делать на улице?

Она отмахнулась.

– Разберусь.

Я натянула ей на голову капюшон и опустила пониже, чтобы скрыть лицо. Затем взяла под руку.

Так мы вернулись к ребятам. Когда те недоуменно уставились на чудо в моей шубе, я просто сказала им:

– Ни слова. Идемте.

Когда мы проходили мимо охраны, я громко обратилась к новой знакомой:

– Алина, а помнишь магазинчик на Невском…

Никита отвлек охранника на себя, спросив, работает ли клуб по понедельникам. И мы благополучно вышли на улицу.

У машины девчонка скинула шубу и, оставшись в одной майке, огляделась. На ней даже бюстгальтера не было. Парни пораженно смотрели на диковинную девчушку. Даня спохватился первым, стянул с себя куртку и протянул ей.

– Возьми. Околеешь.

Девчушка с такой благодарностью посмотрела на него, что всем нам стало не по себе.

– Может, тебя подвезти куда-то? – спросил Никита.

Но девчушка тряхнула волосами и, взглянув на меня, выдохнула: «Спасибо», и побежала прочь. Только пятки и мелькали.

Мы проводили ее ошеломленными взглядами.

– Это та девчонка, которую охранник искал?

Я кивнула.

– Весь вечер сидела под нашим столом.

– Ты говорил, владелец клуба – бандит, – вспомнил Даня. – Может, она из рабства сбежала?