Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– У тебя здесь очень мило, Вив. Такой… потрепанный шик, – выносит он вердикт, которого, кстати, никто не спрашивал.

– Спасибо, – бормочу я и смотрю в его глаза, как всегда голубые и сияющие.

Он тоже смотрит на меня.

– Тебе что-нибудь нужно?

Эту фразу я хотела произнести тоном светской любезности, но голос предательски дрожит.

– Да, – отвечает он. – Мне нужна ты.

Я опускаю сумку на пол и потираю ладони, ожидая, когда он нанесет очередной удар.

– Позавчера, когда я тебя увидел… Меня точно громом поразило… Я понял, что хочу тебя по-прежнему. С тех пор я все время о тебе думаю. Мы должны быть вместе, Вив. Выходи за меня замуж!

Неожиданно он опускается на колени и протягивает мне кольцо, то самое, что когда-то подарил мне в день помолвки. Крупный бриллиант сверкает и переливается. Я всегда любила это кольцо и теперь смотрю на него, как на старого друга. Дай мне волю, я бы, как сорока, схватила его и улетела прочь. Роб ползет ко мне на коленях. Я закрываю глаза и открываю их вновь. Он по-прежнему стоит на коленях с умоляющим взглядом. Может, это все-таки галлюцинация? Может, я сегодня перегрелась или съела что-нибудь не то? Я касаюсь его волос. На ощупь он кажется вполне реальным.

– Роб, умоляю, встань, – прошу я.

Он встает и вертит кольцо в руках, точно гипнотизер. От всего этого меня начинает слегка пошатывать. Я отступаю на несколько шагов и плюхаюсь на диван.

– А как же Сэм? – спрашиваю я.

– С ней все кончено. Мне нужна только ты. – Он садится на диван рядом со мной. – Знала бы ты, как я раскаиваюсь в том, что причинил тебе боль.

Может, меня сбила машина и я впала в кому, проносится у меня в голове. Через несколько суток очнусь в больничной палате. А может, это шутка, Роб снимает все происходящее скрытой камерой, а Сэм, довольно хихикая, любуется моим потрясенным лицом на экране домашнего компьютера.

– Это шутка? – решаю я проверить свою догадку.

– Никогда в жизни я не был более серьезен, – чеканит Роб.

– Если это шутка, то очень жестокая. Издеваться надо мной не слишком порядочно с твоей стороны.

– Выходи за меня замуж, Вивьен, – изрекает Роб и замирает в ожидании.

Я продолжаю тупо таращиться на него и мямлю:

– Даже не знаю, что сказать.

– Скажи «да»!

Вид у Роба крайне самоуверенный, улыбка сияет белизной, как на рекламе зубной пасты. Я смотрю на это лицо, которое так любила, о котором так тосковала, и сердце замирает.

– Все это очень внезапно… – лепечу я.

Роб встает и подходит к окну.

– Давай же, Вив, соглашайся! Что ты хочешь? Ты сама сказала, что хочешь быть со мной. И вот я здесь, на коленях прошу тебя стать моей женой. Не знаю, что еще сделать, чтобы ты меня простила.

Роб опирается на подоконник.

– После всего, что было, ты не можешь вот так просто прийти и сделать мне предложение!

– Однако именно так я и поступил.

– Так это не делается…

Роб задирает голову к потолку и хохочет.

– Хорошо, Вив, я повторю попытку. Только подскажи, как сделать все правильно!

– Не знаю…

Голова у меня идет кругом. Сердце так колотится, что, того и гляди, выскочит из груди.

– Хочешь, чтобы я тебя умолял? Я на все согласен. Если надо, отрежу себе яйца ржавым хлебным ножом.

– Нет! В этом нет необходимости. Просто за минуту перед тем, как тебя увидеть, я поняла, что наши отношения остались в прошлом.

– Неужели ты не видишь, что я раскаиваюсь? Я правда очень жалею о том, что натворил. И поверь, я сумею искупить свою вину.

– Не надо ничего искупать… по крайней мере, так.

Я сплетаю пальцы в замок. Роб улыбается, стоя у окна. Я смотрю на него, отвожу глаза и вновь возвращаюсь к нему взглядом. В голове у меня проносятся картины нашей прошлой жизни. Когда мы познакомились, он не был таким ходячим совершенством, он был симпатичным веселым парнем в джинсах и кроссовках. Умел смешно шутить. Мы строили планы на будущее. Собирались завести собаку. Придумали имена для наших четверых детей (хотя имя Горацио вызывало у меня серьезные сомнения). Хотели обучаться садоводству и выращивать к столу овощи. Для начала высадили в патио грядочку салата, правда, он почему-то завял. Куда же он делся, тот милый парень? Если этот лощеный красавец в дизайнерском костюме и похож на него, то сходство чисто внешнее.

– Я – живой человек, а не привидение, – говорит Роб, поглаживая себя по коленке. – Я здесь, рядом с тобой. И я не собираюсь никуда уходить.

– Мне нужно выпить, – говорю я не столько Робу, сколько себе самой.

Он немедленно запускает руку в сумку и извлекает на свет бутылку «Боллинджер».

– Давай ее откроем. Я ее охладил… знал, что ты скажешь «да».

Он ловко открывает бутылку, и я вспоминаю, что расколотила все свои бокалы. Бреду в кухню за стаканами. При этом отчаянно пытаюсь понять, что происходит. Если я выпью с ним шампанского, это будет означать, что я готова стать его женой? А как же Макс? Я замираю посреди кухни, как в ступоре.

– Черт, черт, черт! – шепчу я, обращаясь почему-то к посудомоечной машине. – И зачем он приперся! На фиг он мне сдался!

В комнате Роб откашливается, напоминая о своем существовании. Я торопливо возвращаюсь. Он разливает шампанское по стаканам.

– За нас, – говорит он, касаясь своим стаканом моего.

Я смотрю на искрящиеся пузырьки, потом поворачиваюсь к Робу. Его невероятно красивые глаза притягивают меня, как магнит.

– Думаешь, мы можем вернуть прошлое? – спрашиваю я.

Он берет мою руку и целует ее.

– Зачем нам возвращаться в прошлое? – пожимает он плечами. – В прошлом я любил тебя недостаточно. Нас с тобой ждет прекрасное будущее, Вив. Будущее, в котором я сделаю тебя самой счастливой женщиной в мире. Можешь не сомневаться. После того как я едва тебя не потерял, я стал другим человеком. Понял, каким дураком я был, когда не ценил такое сокровище.

Я снова впадаю в подобие ступора. Он придвигается ближе и гладит меня по волосам.

– Мне так жаль, что я тебя обидел, так жаль.

Я ощущаю знакомый запах его кожи. Он целует мои веки. Его дыхание щекочет мне щеку. Губы прижимаются к моим, потом еще и еще. Легкие, нежные поцелуи. Поцелуи, по которым я так тосковала.

– Ты разбил мне сердце. И я не знаю, смогу ли… – начинаю я.

– Мы оба разбили друг другу сердца, детка, – перебивает он. – Когда люди друг друга любят, их сердцам никак нельзя уцелеть.

Он снова целует меня в губы, и на этот раз я отвечаю. Целую его с жадностью алкоголика, который долгое время томился без спиртного. Внутри у меня жжет, словно я выпила не шампанского, а кислоты. Роб сжимает мое лицо руками.