Любовь на Рождество - Лесия Корнуолл

Когда Иан Макгилливрей спустя два часа заглянул в зал, урок танцев все еще продолжался. Честно говоря, происходящее напоминало скорее неразбериху, чем танцы: пары всех возрастов и размеров поминутно сталкивались одна с другой и покатывались со смеху.

Подняв голову, Алана увидела, что Иан стоит в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, и с насмешливой улыбкой наблюдает за ними. Девушки бросились к нему и потащили на середину зала, умоляя составить им компанию.

Алана не танцевала, так как нога все еще болела, но показывала па с помощью Элизабет, которая была в восторге от всеобщего веселья. Алана ничуть не сомневалась: если у Марджори есть хоть что-нибудь общее с Деворгиллой, Элизабет ждет длинное и нудное наставление о правилах приличия, достоинстве и необходимости держать на расстоянии арендаторов и слуг. Подобные нотации сама Алана выслушивала десятки раз и старалась пропускать их мимо ушей. Праздники в Гленлорне устраивали для всех – для лэрда и леди, егеря и пастуха.

Сидя рядом с волынщиком, Алана смотрела, как Иан меняет партнерш, кружит каждую в танце, терпеливо ждет, когда они заучат па, а девушки краснеют и улыбаются. Иан оказался хорошим танцором, но Алана почти не удивилась этому, помня, как прекрасно он сложен и ловок. У нее перехватило дыхание, тело налилось жаром. В танцах он смотрелся более чем внушительно. Алана задумалась: случалось ли ей встречать более привлекательного мужчину? За высокими окнами серебрился снег, бросал отсвет на рыжую шевелюру Иана. Волынка Донала пела, как рождественские колокольчики, ей вторили смех и хлопки в ладоши. Сколько времени прошло с тех пор, как Алана в последний раз смеялась так весело и чувствовала себя такой же счастливой? Несколько месяцев, с тех пор как она покинула Гленлорн.

Поймав ее взгляд, Иан усмехнулся и продолжал вести партнершу. Сердце Аланы чуть не выскочило из груди, она невольно просияла. Иан направился к Фионе, сидящей в ряду стариков и хлопающей в такт, и подал ей руку. Она смущенно замотала головой, боясь выглядеть неуклюже из-за хромоты. Алана заметила, как грустно блестят глаза Фионы, как хочется ей потанцевать. Иан снова поклонился сестре, не принимая отказ, и Фиона, закусив губу, подала ему руку. Брат подхватил ее на руки, подняв над полом, и кружил в воздухе, пока Фиона не рассмеялась, а потом бережно поставил на пол. Наступив хромой ногой на его ступню, Фиона принялась старательно повторять движения танца. Музыка кончилась, Иан отвел сестру на место. Алана увидела, что Фиона кивает в ее сторону.

«Пригласи Алану», – прочла она по губам Фионы, и Иан послушно направился к ней.

Кровь прилила к щекам Аланы, когда он подошел к ней, протянул руку и поклонился, пытаясь подбодрить озорной улыбкой. Но в глубине его глаз было что-то, отчего Алана позабыла, как надо дышать. Она сглотнула, смутилась, подала ему руку, и ее сердце судорожно заколотилось.

– Смелее! – подбодрил ее Донал. – А я сыграю вам рил.

Оглядевшись, Алана увидела, что все собравшиеся выжидательно смотрят на них, сжала руку Иана и кивнула, чувствуя, как от прикосновения его руки возбуждение волнами расходится по ее телу, согревает его.

– Вы умеете вальсировать? – спросил он.

Она удивленно взглянула на него.

– Да, а вы?

Он приподнял брови.

– Ну, я же изредка бываю в Эдинбурге.

– Разумеется, я не о том… да, конечно, только сейчас вальс мне вряд ли по силам, потому что нога…

Не дослушав, он поднял ее на руки, как Фиону, и прижал к груди, а потом закружился в вальсе. Она ощущала прикосновение его рук к талии, его торса – к ее груди, а его смеющиеся серые глаза находились совсем рядом, в нескольких дюймах от ее глаз. И губы были близко, как перед поцелуем. Алана сильнее сжала его ладонь, вцепилась другой рукой в плечо и замечталась о том, чтобы танец длился вечно.

До сих пор ей случалось вальсировать только с сестрами, под строгим надзором учителя танцев. Это было утомительное, механическое и нудное занятие. Но с Ианом вальс напоминал полет или… она невольно перевела взгляд на его губы. В танце она снова почувствовала себя так же, как в тот миг, когда целовалась с ним. Ей представилось, что они лежат обнявшись, обнаженные и укрытые его пледом, только на этот раз обоим не холодно и совсем не хочется спать. Его глаза посерьезнели, словно он думал о том же самом, и Алана ощутила, что его сердце ускорило бег. Переведя взгляд на ее губы, он слегка улыбнулся.