Привет, я люблю тебя - Кэти М. Стаут

Я закатываю глаза.

– Это смешно.

– Почему? Ведь очевидно, что у тебя это хорошо получается. Тебе просто нужно подучиться. Кстати, что ты собираешься делать после выпуска?

Я развожу руками.

– Не представляю. Наверное, какое-то время поживу на деньги из своего трастового фонда, пока не решу, что делать дальше. Может, куплю квартиру в Лос-Анджелесе. Мне там нравится.

– Ну, а я думаю, что тебе надо идти в музыкальный колледж, – заявляет он. – Это так, мысли вслух.

Я многозначительно смотрю на него.

– Если ты познакомишь Южную Корею с музыкой «Дорз», я попытаюсь стать продюсером.

Он смеется.

– Заметано.

Когда солнце опускается за горизонт, мы идем к корпусам. Я вспоминаю наши каникулы в Сеуле, как Джейсон сначала игнорировал меня, потом сказал, что я ему нравлюсь. И тот Джейсон совсем не похож на нынешнего Джейсона, который сейчас идет рядом со мной. Который открывает мне свои тайны и шутит насчет Джима Моррисона. Этот Джейсон мне нравится. Но какой из них настоящий?

– Ты уже определилась с церемонией вручения аттестатов? – спрашивает Джейсон, врываясь в мои мысли.

Я спотыкаюсь, и Джейсон подхватывает меня. В памяти появляется текст электронного письма, пришедшего сегодня утром на мою почту: Получите билеты для гостей в канцелярии… Будем рады видеть родителей на Родительском дне в четверг перед церемонией.

Я крепче сжимаю лямку рюкзака и смотрю себе под ноги.

– Еще нет.

– Твои приезжают?

Я слышу любопытство в его голосе. Софи расспрашивала меня о семье, но когда я свернула разговор, она поняла, что эту тему поднимать не надо. Да и Джейсон никогда ничего у меня не выпытывал. Вот и сейчас он ждет, захочется мне ответить или нет. Я уверена, что близнецов – и Йон Джэ – очень интересует таинственное семейство Уайлде.

– Не знаю, сможет ли папа оставить работу, – говорю я.

– Конечно. – Он молчит, потом тихо добавляет: – Мой отец тоже не приедет.

Мы доходим до моего корпуса, и я поворачиваюсь к Джейсону. Но он разглядывает свои кроссовки – сегодня они желтые, как маркер, и совсем не сочетаются с фиолетовой майкой.

– Спасибо, что… что не избегаешь меня, – говорит он, отбрасывает волосы со лба, но пряди опять падают на лицо и закрывают глаза.

Я отмахиваюсь.

– Я тебя умоляю. Я никогда тебя не сторонилась.

Он краснеет, в голосе слышится грусть.

– Нет, я в том смысле… спасибо, что не отшила меня после… ну, ты понимаешь. Это для меня… много значит.

Меня охватывает волнение, но мне удается сохранить в голосе беззаботность.

– Не переживай. Мы друзья.

– Друзья. Верно. – Он наконец поднимает голову, наши взгляды встречаются. На его губах я вижу едва заметную улыбку. – До встречи, Грейс.

Он шагает к своему корпусу, а я смотрю ему вслед и прокручиваю в мыслях наш разговор. Мы не сказали друг другу ничего существенного, но мне кажется, что в наших отношениях что-то изменилось. Возможно, нам удалось вернуть хоть часть того взаимопонимания, которое мы утратили в Сеуле.

* * *

В середине урока корейского вибрирует мой телефон. Я смотрю на учителя, который говорит так быстро, что я ничего не понимаю, потом на дисплей. Еще одно электронное письмо от мамы. Я сдерживаю стон и открываю почту.

«Грейс,

Я сегодня заказала билеты на самолет. Мы с Джейн прилетаем во вторник, в 6:30 вечера. Мне пришлось отменить свои занятия по йоге и на неделю забрать Джейн из школы. Даю тебе возможность заказать для нас номер в гостинице.

Мама».

Я закатываю глаза. И я еще должна бронировать номер! Как будто у меня нет других дел!

Остальную часть урока я просматриваю список отелей, а после занятий Софи помогает найти мне подходящую гостиницу в Инчхоне. Расположенную достаточно близко, чтобы они могли доехать до кампуса на такси, и достаточно далеко, чтобы они не мотались сюда постоянно. Я не люблю незапланированные визиты.

Недели сливаются в одну, все готовятся к выпускным экзаменам. Вероятно, мне стоило бы больше внимания уделять учителям и домашним заданиям – и тому факту, что я получаю среднее образование, – но все мои мысли заняты предстоящей встречей с мамой. Она прислала мне еще несколько писем, во всех практически одни вопросы: насколько тут жарко? Можно ли нанять переводчика? Привозить с собой бутилированную воду? Я подумываю о том, чтобы написать: да, тебе придется привезти свою французскую минералку, и для нее тебе понадобится еще один чемодан. Но потом я понимаю, что она может и вправду притащить с собой чемодан воды, и отказываюсь от этой идеи.

Джейсон помогает мне готовиться к экзамену по корейскому, но я все равно паникую, и меня дико тошнит от волнения, пока мистер Сео раздает контрольные. Вся экзаменационная неделя пролетает быстрее, чем я ожидала, и я занимаюсь значительно меньше, чем следовало бы. Потому что когда передо мной встает выбор: сидеть над учебником физики или вместе с Софи смотреть дорамы, устроившись на кровати с мороженым, я выбираю последнее.

Пока я напрягаю мозги, вчитываясь в субтитры, и слежу за слезливым сюжетом какой-нибудь любовной истории, я вынуждена осознанно упаковывать свои эмоции в тугой тюк и прятать их в самый дальний чулан. Страх перед встречей с мамой, та боль, которую причиняют мне мысли о ней… сейчас я не в силах справляться со всем этим.

Мой телефон звонит, и Софи возмущается, что нас прерывают. Она с ворчанием ставит фильм на паузу, и я отвечаю на звонок. По номеру я не поняла, кто звонит.

– Это Грейс Уайлде? – спрашивают на том конце. Это явно американец.

– Да? – наверное, это из туристической фирмы, через которую я заказывала гостиницу для мамы.

– Привет, Грейс, это Кевин Николс из журнала «Музыкальный альбом», и мне бы очень хотелось поговорить с тобой о.

– Не звони мне! – рявкаю я, прерывая монолог Кевина. – Я не желаю разговаривать с репортерами, ясно?

– Мои извинения, мисс Уайлде, – учтиво говорит он, – но моего редактора очень заинтересовала ваша история. Я хотел бы побеседовать с вами, но раз вы отказываетесь, я, возможно, приеду к вам на остров Канхва.

И он отключается.

Я смотрю на свой телефон с открытым ртом. Я думала, Корея станет для меня убежищем, местом, где прошлое не сможет найти меня. Но я ошиблась.

Мне больше некуда бежать.