Отвергнутый дар - Салли Боумен

– Но ведь я и люблю тебя. Повернись-ка. Синклер довольно ощутимо, даже сильно шлепнул ее. Княгиня застонала, послушно повернулась на живот. Льюис послал картине Дали прощальный взгляд и приготовился воздать княгине должное за ее щедрость.

Ни о чем не подозревающая княгиня изогнулась. Руки ее метались из стороны в сторону в предвкушении удовольствия; Синклер встал на колени; шлепок и его самого возбудил.

– О Льюис, – выдохнула она. – Ты так быстро вырос. Подумать только, я держала тебя на руках, когда ты был совсем крошечным… Конечно же, я была тогда очень-очень молоденькой.

Синклер навис над ней. У княгини не было детей, и она была ровесницей его матери. Она что же, думает, он этого не знает, тщеславная глупая сука?

– Неужели?

Он начал резко, застав ее врасплох. Ее крик, крик боли, подбодрил его. Он продолжал действовать с закрытыми глазами, с застывшим лицом. С доставляющей ему удовольствие грубостью он показал княгине еще несколько штучек, которым научился в Балтиморе.

Час спустя Льюис вернулся в кафе в Трастевере, где его ждали Тэд и Хелен. Он увидел их прежде, чем они его. Издали ему показалось, будто говорила Хелен, потом Тэд поднял голову, оглядел площадь и снова обернулся к Хелен. Когда Льюис подошел ближе, слышно было лишь гудение Тэда.

– Он наверняка сделал это в несколько приемов, иначе не получилось бы. – Тэд положил на стол свои пухлые локти. – Только так он мог добиться эффекта. Сначала он снял отдельно, как кукла падает с лестницы.

Потом нужно было снять актера на фоне прозрачного экрана и…

Синклер подошел к их столику, и Тэд замолчал на полуслове. Хелен подняла глаза, но никак не среагировала на появление Льюиса. Красавица и чудовище, подумал он. Тэд обратил к нему свое рябое лицо, Синклер улыбнулся.

– Привет, Льюис. Получилось?

– Все в полном порядке.

– Сколько мы там можем прожить? – Тэд не потрудился даже сказать «спасибо», и Льюис почувствовал мгновенное раздражение.

– Три месяца. Она уезжает на три месяца. Этого достаточно?

– Вполне. Даже более чем.

– Сколько же времени все это займет?

– Шесть недель. – Тэд явно скучал. – Шесть недель и, может быть, два дня.

– О господи, Тэд, ну и хвастун же ты! – Синклер шлепнулся в кресло. – Ты не можешь так точно знать…

– Могу. У меня есть рабочий сценарий и вообще все.

– Для меня это новость.

Льюис заказал чашку кофе. Не в манере Тэда пускать пыль в глаза, подумал он. Или для Хелен старается? Льюис облокотился на стол.

– Может, покажешь мне сценарий?

– Нет.

– Почему? Где он, черт побери?

– Здесь, – Тэд постучал себя по голове и хмыкнул. Синклер пожал плечами. Он отвернулся, взял Хелен за руку и слегка сжал ее пальцы.

– Как ты себя чувствуешь, нормально?

– Отлично. – Она выдернула руку.

– Тебе понравится у княгини. – Он старался, чтобы голос его звучал ободряюще. – Дом огромный. Место чудесное. А для съемок – там такие комнаты есть, с ума сойдешь! А еще… – Льюис запнулся. Он не рассказывал Хелен о том человеке, который приходил в кафе «Страсбург» и спрашивал о ней, но вдруг она догадывалась? – А еще там очень тихо, спокойно. Так что…

– Звучит впечатляюще, – перебила она этим бесчувственным английским голосом, серо-голубые глаза смотрели отстраненно. – Трудно тебе было уломать княгиню?

Холодный оценивающий взгляд заставил Льюиса покраснеть: он надеялся, что она этого не заметила.

– Легко, – быстро ответил он. – Она очень щедрая. Знаешь, старая подруга моей матери…

Тэд хихикнул. Льюис метнул на него уничтожающий взгляд. Иногда ему действовали на нервы бестактность и грубость Тэда.

– Она знакома буквально со всеми, – внушительно добавил Синклер, – с художниками, артистами, писателями, режиссерами. Хочет представить нас Феллини, говорит…

– Скажи ей, чтобы зря не трудилась.

Тэд снял очки, подышал на них и стал протирать их своим грязным рукавом. Льюис неприязненно покосился на Тэда.

– Ты не хочешь познакомиться с Феллини? Почему это?

– А мура этот ваш Феллини, – процедил Тэд и снова водрузил на нос очки.

Английский сад.

Черный «Роллв-Ройс Фантом» встретил самолет Эдуарда в плимутском аэропорту. Теперь лимузин скользил по невероятно узким девонским дорогам, двигаясь в северном направлении. Был холодный серый день, начало ноября. Уже начинало смеркаться. Кристиан взглянул на Эдуарда, не произнесшего ни слова за все время поездки; тот смотрел в сторону – на берег моря, на живые изгороди вдоль шоссе. Лицо Эдуарда было бледным и бесстрастным.

Меркнущий свет, низкие облака, обрывистый морской берег – все это пробуждало в Кристиане клаустрофобию, ему казалось, что они едут по какому-то узкому туннелю. Когда в сплошной линии изгородей появлялась какая-нибудь прореха – например, ворота, – он с облегчением вглядывался в открывавшийся простор. Ландшафт при этом все равно был тускл, хоть по-своему красив: совсем немного домов; вспаханные поля с аккуратными полосами вывернутой красной земли; разлохмаченные ветрами стога сена. Когда шоссе пошло на подъем, Кристиан впервые увидел море – плоское, серо-стальное и бескрайнее; горизонт был закрыт пеленой тяжелых облаков.

– Море действительно близко. Как она и говорила, – внезапно нарушил молчание Эдуард.

От неожиданности Кристиан чуть не подскочил. Произнеся одну эту фразу, его друг снова отвернулся к окну. Тогда Кристиан вздохнул и стал смотреть в книгу, лежавшую у него на коленях.

Его родители, в особенности мать, были страстными садоводами. Поэтому книгу (она называлась «Атлас национальных садов и парков») Кристиану приходилось видеть и раньше. Это был справочник по общественно доступным садам и паркам. Плата за вход шла на нужды благотворительности. Поместье родителей Кристиана, Куэрс-Мэнор, тоже было здесь – в разделе «Графство Оксфордшир».

Какое стопроцентно английское издание, подумал Кристиан. Оно включало и некоторое количество маленьких, скромных садов, но главным образом было посвящено наркомании высших слоев британского общества. Скрупулезнейший отчет: по всем графствам, по всем замкам, с мельчайшими деталями – здесь травяные луга, тут живописное болотце, там деревья фигурной стрижки, розарий или собрание редких рододендронов, с подробными инструкциями, как куда добраться, с именами и титулами владельцев, с телефонными номерами. Однажды Кристиан весьма эпатировал родителей, назвав эту книгу «Библией взломщика».

Вряд ли Эдуард был знаком с этим бесценным изданием. Впрочем, круг его интересов казался очень широким, и он не раз удивлял друга познаниями в весьма специфических областях. Кстати говоря, именно ему пришло в голову вооружиться этим справочником, да и нужный параграф в разделе «Графство Девоншир» отчеркнул тоже он.