Загадочная незнакомка - Эмма Крейг

Улыбаясь, он протянул руку, чтобы привлечь ее к себе, но его ладонь похлопала по пустой простыне.

Черт возьми, она, наверное, уже встала! Встала, смутилась и ушла на цыпочках к себе в номер?

– Софи! – позвал он хриплым голосом: у него пересохло в горле.

Ему ответила тишина.

Проклятие! Должно быть, она ушла. Интересно, как отнесется к ее похождениям Джунипер? Впрочем, эта милая старая дама на удивление чувствительна. Сердце его перевернулось, когда он вспомнил рассказ Софи про Джошуа. Джунипер повела себя в этой истории просто великолепно.

– Софи? – опять позвал он. – Ты еще здесь? Я на это надеюсь. Мне надо тебе кое-что сказать.

А может, она посмеется над ним, когда он скажет ей о своей любви? Все-таки она такая странная… Никогда нельзя угадать ее реакцию.

Но милая Софи по-прежнему молчала.

Ну что ж, придется просыпаться окончательно. Он открыл глаза и, моргая, оглядел мрачную серую комнату. Вчера ночью этот гостиничный номер казался ему раем. В воздухе витали какие-то сладкие ароматы… Но сегодня утром здесь было пусто и одиноко. Поразительно, как отсутствие одной красавицы блондинки пагубно влияет на атмосферу.

Надо открыть занавески и впустить в комнату солнечный свет. Унылая обстановка действовала на нервы. Голый, он подошел к окну и раздвинул шторы. Его номер находился на третьем этаже отеля «Мелроуз», и он не боялся шокировать какого-нибудь случайного прохожего.

Габриэль нахмурился. День был солнечным, но свет не приносил радости. Дьявольщина, откуда в нем это чувство пустоты?

Наверное, все дело в Софи. Она ушла, забрав с собой частицу его души. Он сильнее сдвинул брови. Хоть бы разбудила его и сказала «до свидания». Наверное, она не хотела, чтобы тетя Джунипер проснулась одна в их совместном номере…

И все-таки что-то не так. Он еще раз оглядел комнату. В чем дело?

– Черт! Где моя одежда?

Может, Софи решила прибраться? Вчера ночью он был сильно взволнован и раскидал свои вещи по полу.

Габриэль поспешил к платяному шкафу. Ничего. Он открыл бюро. Тоже пусто. Он заглянул под кровать, переворошил постель и раскидал по комнате диванные подушки. Он даже высунул голову в окно и уставился на тротуар. Нет, внизу тоже ничего не было.

Софи Мадригал, эта хитрая молоденькая ведьма, украла его одежду!

– Но зачем она это сделала?

И тут он все понял. Правда поразила его в самое сердце. Он в изнеможении опустился на кровать, впервые в жизни всерьез злясь на женщину.

– Она отправилась за Хардвиком!

Она его использовала! Вот почему вчера вечером она казалась ему такой загадочной. Заманила его в постель, соблазнила, убаюкала его бдительность, сыграв на самых нежных чувствах, разбередила его сердце рассказом о своем маленьком сыне… Она его одурачила! Сбежала с его одеждой, чтобы выгадать время: если бы он не был голым, то помчался бы за ней вдогонку.

Габриэль сердито оглядел комнату и выругался. Как теперь раздобыть новую одежду? Не может же он прошествовать в магазин в чем мать родила.

– Чтоб ей провалиться!

Самое неприятное состояло в том, что он был скорее обижен, чем зол.

Проклятие! Эта стервочка обвела его вокруг пальца. Даже влюбила его в себя, что было неслыханным делом.

Захваченный врасплох одновременно и яростью, и сердечной болью, Габриэль закрыл лицо руками и просидел так несколько мучительных мгновений, потом глубоко вдохнул и встал с кровати. Он поправил подушки и задвинул все ящики, которые в панике открывал, потом завернулся в простыню, дернул шнурок вызова и стал ждать, когда на его звонок отзовется работник отеля.

На все ушло два часа. Посыльный из отеля купил ему готовый костюм и белье нужного размера, принес их в отель, и Габриэль оделся. Заодно он выяснил, что семья Мадригал уже покинула гостиницу. Это было неудивительно.

Разумеется, портье не знал, куда они отправились. Габриэль почти не сомневался, что они не останутся в Лос-Анджелесе.

Сидя у себя в номере в ожидании новой одежды, он вспомнил о газете.

К счастью, Лос-Анджелес был достаточно большим городом, выпускающим ежедневную прессу. Он просмотрел заголовки в поисках сообщения о ночном убийстве и не нашел ничего похожего. Впрочем, журналисты могли не успеть описать недавнее происшествие.

После первого беглого осмотра он внимательнее изучил газету, пытаясь найти в ней упоминание о Хардвике или Софи Мадригал. Убедившись, что такового нет, он вздохнул с облегчением. Значит, ему, Габриэлю Кэйну, все же удастся закончить порученную работу. Черт возьми, из-за этой плутовки Софи он чуть не забыл о своей главной цели.

Впрочем, он вздохнул с облегчением еще и от того, что не увидел в газете имени Софи. Это означало, что она еще никого не убила. Быть может, Габриэлю удастся догнать Хардвика раньше, чем это сделает Софи.

А если Хардвик настигнет Софи? При мысли об этом он похолодел.

– Зачем тебе нужна эта завзятая обманщица? – спросил он себя и не нашел ответа.

Габриэль в гневе швырнул газету на постель.

– Кого ты пытаешься обмануть, Кэйн?

– Ты уверена, Софи? – Джунипер взглянула на племянницу своими огромными голубыми глазами, излучающими сомнение.

– Конечно, уверена.

Кроме уверенности, она испытывала еще много разных чувств – от обиды до злости, – но не хотела говорить о них своей тетушке. Тибальт свернулся у нее на коленях и мирно посапывал, пока она его гладила.

Джунипер покачала головой:

– Мне это не нравится.

Софи сверкнула глазами:

– Чепуха. Я знаю, что делаю.

Она с удивлением увидела, как Джунипер сердито поджала губы. Ее тетя редко сердилась.

– Мне не нравится, что мы сорвались с места, Софи. Нам стоило хотя бы оставить записку для мистера Кэйна.

– Еще чего! – Сердце Софи так сильно сжалось, что она с трудом удержалась на ногах.

Джунипер снова покачала головой:

– Это нехорошо, Софи. Весь месяц он был нашим добрым другом, а мы уехали, не предупредив его.

Габриэль Кэйн был единственным человеком на всем белом свете, с которым Софи не хотела общаться. Она уставилась в окно, сделав вид, что не слышит свою тетю.

– Софи?

Софи молча разглядывала здания Лос-Анджелеса, проплывавшие за окном вагона.

– Софи!

Опять тишина.

Джунипер пробурчала что-то себе под нос. Софи надеялась, что она сдалась. Но не тут-то было. Джунипер продолжала бубнить, а Софи в отчаянии сжала свободную руку в кулак, другой рукой поглаживая Тибальта.