Ночная леди - Лесли Лафой

– Похоже, коробки вернулись нетронугыми, ваша светлость.

Пытаясь понять, хорошо это или плохо, Йен потянулся к стакану и кисточке. Намыливая подбородок, заросший трехдневной щетиной, он вдруг задумался.

Если Фиона открывала коробки, видела, что в них находится, и вернула их, то, возможно, ничего из присланного не пришлось ей по вкусу и ему просто надо найти что-то, что ей понравится? С другой стороны, если она даже не полюбопытствовала узнать, что он послал ей…

Йен отложил кисточку, размышляя, смогла бы она застрелить его, если бы он попытался встретиться с ней и лично принести извинения…

Выйдя из ванной, Йен огляделся. Кто-то превратил его гостиную в магазин подарков, накупленных отчаявшимся влюбленным: прямо перед собой Йен увидел длинный ряд цветочных композиций на буфете, а на полу перед буфетом – стопки коробок в веселеньких обертках. Боже милосердный, и он послал это все Фионе! Она, должно быть, подумала, что он сошел с ума.

– Ты все еще ужасно выглядишь…

– Спасибо, мама. – Йен опустился в кресло напротив дивана. – Вы, как всегда, умеете поднять мне настроение.

Герцогиня поставила чашку на блюдце.

– Последние три дня ты напивался до бесчувствия…

– Так было нужно.

Она недолго размышляла над его словами.

– Йен, мне бы хотелось получить серьезный и правдивый ответ.

– Это было бы проще всего и безболезненнее всего.

– В сравнении с чем?

Йен вздохнул и закрыл лицо рукой.

– Я перейду сразу к сути, мама, чтобы доставить вам удовольствие. – Он отвел руку и бестрепетно встретил ее взгляд. – Фиона вернула мое кольцо. Мы не женимся. Можете выбрать мне в жены любую женщину, которая в ваших глазах достойна стать следующей герцогиней, и сообщите, когда и куда мне прибыть, чтобы обвенчаться.

– Я уже сделала свой выбор.

– Ну, вы определенно не теряли времени, – раздраженно прокомментировал Йен, следя, как мать отодвигает чашку. – Я ее знаю?

– Я выбрала леди Фиону.

Господи, этого только не хватало!

Йен стиснул зубы. Нет уж, несмотря на искушение, лучше ему в другой раз не пить столько.

– Я была у нее сегодня утром. – Герцогиня положила руки на колени. – И я сделала все возможное, чтобы положить конец вашим отношениям. У нас состоялся короткий, но интересный разговор, в конце которого я пришла к выводу, что у твоей невесты много подкупающих качеств. Не последние из них – здоровое чувство достоинства и изрядная доля здравого смысла.

– Боюсь, мама, – протянул Йен, – ваше одобрение немного опоздало. Удивительно, почему все, чего так ждал, случается именно в самый неподходящий момент.

– Леди Фиона не по годам мудрая женщина. – Герцогиня словно не слышала слов сына. – Хотелось бы мне в молодые годы иметь подругу такую же умную и с таким же чувством собственного достоинства. Меня не оставляет мысль, что тогда моя жизнь могла бы сложиться по-другому и я стала бы совсем другим человеком.

Йен невольно задумался над услышанным. Ну да, кто-то в течение жизни делал ошибки, только не вдовствующая герцогиня Дансфорд. Или его мозг уже совершенно перестал работать, или что-то стряслось с его матерью.

– Вы правда сожалеете о прошлом? – осторожно спросил он.

– Правда, Йен.

– И о чем же?

– Сейчас я бы не вышла замуж за твоего отца, не оговорив очень четко, как, по моим представлениям, он должен со мной обращаться.

Ага, значит, дело не в платьях и туфлях…

– Отец никогда не казался мне жестоким человеком, – медленно произнес Йен. – Впрочем, возможно, в интимной жизни он был чудовищем?

– Нет, он был просто равнодушным и в домашней обстановке, и на людях, а я всего лишь служила удобным оформлением его жизни. Если бы я умерла или оставила его, он быстро нашел бы мне замену, и сделал бы это с такой же легкостью, с какой менял прислугу.

Йен покачал головой.

– Это могла бы сказать Фиона.

– Разумеется. Она это и сказала, – не без сарказма заметила герцогиня. – Это произошло сегодня утром, когда мы обсуждали, что является главным при вступлении в брак.

– Выходит, я не подошел ей? – Возбуждение Йена сразу угасло.

– О твоих недостатках не было сказано ни слова. Мы обсуждали природу брака в целом и то, что можно определить как разумные ожидания женщины. Слушая Фиону, я поняла, что не могу винить ее за желание быть счастливой, как не могу желать ей такой же пустой жизни, которую в замужестве ведут множество женщин моего круга.

– И Фиона думает, что наш с ней брак оказался бы таким же? – ошеломленно спросил он.

– Да. Припомни, что ты сделал, отчего леди Фиона разорвала помолвку?

И тут память услужливо подсунула Йену картину их с Фионой отношений во всей ужасающей ясности.

– Пожалуй, я сказал ей то, чего не должен был говорить.

– Так поступают все мужчины. Женщины знают это и мирятся с тем, что мужчины зачастую не способны одинаково хорошо работать мозгами и говорить в одно и то же время. Вот почему мы обычно слушаем вполуха. Наша готовность быть наполовину глухими позволяет мужчинам жить дольше.

– Я не знал этого.

– Теперь знаешь. – Герцогиня взяла в руки чайную чашку. – А вот что такого ты сказал, чего Фиона не только не смогла проигнорировать, но также и простить?

– Ну, назвал ее легкомысленной и безрассудной, а еще отчитал за то, что она не подчиняется приказам. Сказал, что она слишком самоуверенна, думая, что…

И тут Йен все понял.

– Еще я продемонстрировал непростительное безразличие к ее уму и способностям, – тихо признался он. – Я обращался с ней так, как если бы она была прелестным украшением, и ничем другим.

– А как ты поступил, решив извиниться перед ней за свое оскорбительное поведение?

– Послал ей это… – Йен сделал широкий жест рукой в сторону заставленного буфета.

– Украшения?

– Верно. – Мозг Йена, хотя и с трудом, продолжал постигать всю глубину его глупости. – Черт!

– Вот именно: черт. Точнее, спиртные напитки в сочетании с низменными инстинктами Гарри.

– К сожалению, – Йен бессильно закрыл глаза, – это становится ясно только после протрезвления.

– Не хочешь ли выслушать материнский совет?

Йен пожал плечами. Как будто существует что-то, что может спасти положение!

– Разве мое согласие или несогласие что-то меняет?

Герцогиня усмехнулась, а затем громко рассмеялась. Йен даже вздрогнул от неожиданности. Его мать смеется? От удивления он широко открыл глаза, пытаясь вспомнить, слышал ли он вообще когда-нибудь, чтобы она смеялась.