Потому что люблю - Кэролайн Линден

О Боже… Даже ее мать не знала бы, что сказать джентльмену, когда он смотрит на нее таким взглядом. И она в ярости заявила:

– Иногда вы вызываете у меня желание вас лягнуть!

Несколько мгновений он только смотрел на нее, а потом вдруг громко захохотал, запрокидывая голову. Джоан сжала губы и решительно направилась мимо него к коляске. Она собиралась спросить у сэра Ричарда, можно ли натравить на лорда Грубияна Геркулеса, чтобы пес выгнал его из города. Если Геркулес порвет в клочья его брюки, она будет громко аплодировать собаке.

Тристан побежал за ней.

– Джоан, подождите!

Она остановилась и круто повернулась к нему. Тристан дотронулся до ее локтя, но она так вскипела, что он отдернул пальцы и поднял обе руки, словно сдаваясь.

– Я был не прав. – Она подняла одну бровь и молча ждала, что будет дальше. Его лицо приняло покаянное выражение, он прижал руку к сердцу. – Моя дорогая мисс Беннет, я даже не догадывался, что мое присутствие и манера поведения так сильно вас беспокоят. Примите мои глубочайшие извинения.

– Хорошо. – Она сверкнула на него глазами. – Только не рассказывайте мне о женщинах, которые снимают перед вами панталоны.

– Никогда больше не буду, – быстро пообещал он. – Эти слова больше не слетят с моих губ.

– И о другом нижнем белье тоже не говорите, – добавила Джоан. – О чулках, нижних юбках, корсетах, сорочках, корсажах, подвязках… ни о чем, что могут носить женщины.

Дуглас был мастером находить лазейки, чтобы обходить обещания, и Джоан научилась оговаривать условия очень тщательно. Меньше всего на свете она хотела бы услышать рассказ о том, как другая женщина позволила Тристану расшнуровать ее корсет.

Его губы дрогнули, но он кивнул с серьезным видом:

– Как пожелаете. Никогда больше не заговорю ни о чем менее невинном, чем носовой платок. Могу я проводить вас до дома, прежде чем вы будете непоправимо испорчены моим тлетворным влиянием?

Джоан настороженно всмотрелась в его лицо, но потом все-таки положила руку на подставленный локоть.

– Можете.

На обратном пути в Лондон Тристан вел себя в таком строгом соответствии с правилами этикета, что о большем Джоан не могла бы и мечтать. Даже ее мать не могла бы пожелать большего. Он извинился за слишком быструю езду по булыжной мостовой. Он беседовал о погоде, но не затронул ни одной более спорной темы. На скептические взгляды, которые она время от времени украдкой бросала на него, он не обращал внимания. И Джоан, к своей величайшей досаде, обнаружила, что ей ужасно скучно. Он вел себя так, как подобает джентльмену, а ей это совсем не нравилось. Она пыталась объяснить собственное недовольство тем, что знает, что все это лишь фасад, но в глубине души боялась, что причина в другом. Что он ей больше нравился, когда вел себя как повеса. Такие мужчины гораздо интереснее и больше возбуждают, даже если иногда приводят в ярость, да и, возможно, она была слишком вспыльчива. Что, если он и дальше будет вести себя как джентльмен, только чтобы досадить ей?

На Саут-Одли-стрит он ловко подвел двуколку прямо к ступеням парадного входа в ее дом и спрыгнул на землю. Потом помог Джоан спуститься и подождал, пока она поправит шляпку. Затем взял ее руку и в высшей степени благовоспитанно склонился над ней.

– Мисс Беннет, благодарю вас за удовольствие, которое вы мне доставили своим обществом. – Он сжал ее кисть двумя руками и улыбнулся. – Я получил непередаваемое удовольствие.

Отпуская ее руку, он засунул что-то за край ее перчатки. Джоан почувствовала кожей холодный металл. У нее удивленно расширились глаза.

– Что это?

Тристан бросил на нее лукавый взгляд, от которого ее сердце всегда сбивалось с ритма, и прошептал:

– Ваш выигрыш. В конце концов, вам же понадобится этот шиллинг… позже.

Он запрыгнул в коляску, а Джоан осталась стоять у дверей, крепко сжимая в кулаке его шиллинг, покрасневшая и потерявшая дар речи от смущения.