Ночь напролет - Джейн Энн Кренц

– В тот день, когда вы уехали, оставив ее одну, вы не догадывались, что она, возможно, собирается покончить с собой? – спросила Айрин.

– Разумеется, нет. – Хойт нахмурился. – Если бы я подозревал, что она задумала самоубийство, я бы уж что-нибудь да предпринял.

Айрин пристально на него посмотрела.

– Что например?

Хойт, вытащив руку из кармана, взмахнул ею.

– Ну, для начала связался бы с ее отцом. Уэбб, в свою очередь, позвонил бы врачу Памелы. Они, я уверен, сумели бы отправить Памелу в какую-нибудь частную клинику. Но я, клянусь, ни сном ни духом не знал при расставании, что она была готова к суициду. Я подумал, она от меня устала и собирается подыскать себе кого-то еще. Как я уже сказал, для нее это было обычным делом.

Айрин нахмурила темные брови.

– Вы не поинтересовались, есть ли у нее кто другой?

– Конечно. Она ответила отрицательно. Вот так. И я поехал домой. Потом, в три часа ночи, звонит мне Уэбб и сообщает, что с ним только что связался начальник полиции Дансли. Памела найдена мертвой, и нам нужно сделать все необходимое, чтобы забрать ее тело, организовать похороны и встретиться с начальником полиции Макферсоном. – Хойт с осуждением посмотрел на Айрин. – Дальше я действовал в соответствии со своими обязанностями. Я все силы бросил на то, чтобы представить смерть Памелы сугубо семейным делом.

Люк рассматривал фотографию Уэбба и Алексы, о чем-то беседующих с президентом на последней акции по сбору средств.

– Кому принадлежала идея взять с собой в Дансли невесту Уэбба?

– Алекса сама настояла на том, чтобы с нами поехать. Ей показалось, что в то время, как сенатор переживает потерю своего единственного ребенка, ей следует быть рядом. И оказалась права. Прессе она на похоронах очень понравилась.

Люк приподнял брови.

– Верная и преданная невеста кандидата, переживающего трагическую смерть своей непутевой дочери, в тяжелую для него минуту остается рядом.

– Способность просчитывать все варианты наперед в политике, как и в обычной жизни, это все, – сухо ответил Хойт.

Айрин бесшумно расхаживала по комнате.

– Вы хотите сказать, что верность и преданность Алексы Дуглас это притворство? – спросила Айрин.

Хойт изумился.

– Да нет же, черт возьми! Я говорю прямо противоположное. Алекса Дуглас ничего так не хочет, как того, чтобы Уэбб попал в Овальный кабинет. Мне кажется, она уже подбирает себе гардероб первой леди и планирует отправить Эмили в одну из модных вашингтонских академий, где учатся дети президентов и дипломатов.

– Эмили? – переспросила Айрин.

– Это ее дочь, – пояснил Хойт. – Алекса вдова. Айрин взглянула на фото на стене.

– Ведь Алекса моложе Райленда.

– Ей тридцать три, если быть точным. – Хойт тихонько фыркнул. – Но такое незначительное обстоятельство, как двадцатилетняя разница в возрасте, никого не волнует, пока моложе женщина, а не мужчина.

– Они любят друг друга? – задала следующий вопрос Айрин.

– Этот союз заключен по политическим соображениям, – невозмутимо сказал Хойт. – Если Уэбб хочет попасть в Белый дом, то ему нужна супруга. Вы же понимаете, избиратели не проголосуют за холостого кандидата в президенты, разве не так?

– Я об этом не думала, – призналась Айрин. – Но теперь я вижу, что жена – это ценное достояние любого политика, метящего в президенты.

– Алекса ему идеально подходит. Из хорошей семьи, с хорошим образованием, в скандалах не замечена. Умна и умеет четко формулировать свои мысли. К тому же ее муж оставил ей приличное состояние. А еще… – Хойт осекся.

– Что еще? – спросил Люк.

– Отец Уэбба на протяжении долгих лет уговаривал Рай-ленда жениться и произвести на свет наследника. Не такой уж это секрет, что Виктор Уэбб перед смертью хочет убедиться, что его имя и состояние перешли к внуку. Алекса, между нами говоря, перед объявлением помолвки прошла серьезное медицинское обследование с целью засвидетельствовать, что она в прекрасной форме и может родить ребенка. И потом, существует добрачный контракт, в котором прописано, что в течение года с момента заключения брака она приложит максимум усилий к тому, чтобы забеременеть.

– Ничего себе! – удивилась Айрин. – Алексе не позавидуешь. – Замолчав, Айрин посмотрела на одну из фотографий Дуглас. – Ведь Алекса того же возраста, что и Памела. Как они ладили друг с другом?

– Поначалу Памела относилась к Алексе, как ко всем остальным женщинам Уэбба, которые перебывали у него за все эти годы, – сказал Хойт. – То есть игнорировала ее. Однако когда Уэбб объявил о помолвке, Памела восприняла известие очень серьезно, это я могу с полной уверенностью сказать.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Айрин.

– Памела вдруг поняла, что Алекса ей не очень нравится. Ходят слухи, будто несколько недель назад на акции по сбору средств она подловила ее в туалете. О чем там у них был разговор, никому не известно, но существует предположение, будто Памела дала Алексе понять, что не желает видеть ее женой своего отца.

– Интересно, Памела ревновала ее к отцу? – проговорила Айрин, медленно двигаясь вдоль стены и разглядывая фотографии. – Она много теряла. Алекса должна была взять на себя роль, которую долгие годы в политической жизни отца играла Памела. Став законной супругой Уэбба, Алекса должна была стать хозяйкой его приемов и ближайшей советчицей. А также получить влияние и социальный статус, которые до настоящего времени принадлежали Памеле.

Хойт страдальчески посмотрел на Айрин.

– Кто знает, что творилось у Памелы в голове? Лично я никогда ее не понимал.

Через десять минут Люк садился в джип рядом с Айрин.

– Ну? – спросил он, вставляя ключ зажигания.

– Не знаю, что и думать, – ответила Айрин. – Но мне пришло в голову, что если Памела с Алексой враждовали, то у нас теперь появился верный кандидат в подозреваемые. Алекса производит впечатление довольно амбициозной дамы.

– Думаешь, она могла освободиться от Памелы из опасений, как бы та не осложнила ей жизнь? Возможно, даже боялась, что Памела отговорит Уэбба от брака с ней?

– Не исключено, – сказала Айрин, рассматривая из машины дом Хойта.

Люк осторожно отъехал от парапета.

– Но зачем сжигать дом? Поджог – верное средство избавиться от улик.

– Точно, – согласилась Айрин. – Но что это за улики такие, чтобы для их уничтожения потребовалось сжигать целый дом?

Люк на минуту задумался.

– Те, которые не смог найти убийца, но которые, по его представлению, находились в доме.

– Наверное, это что-то маленькое.

– Или хорошо запрятанное.

– А знаешь, – тихо проговорила Айрин, – я что-то не очень верю Хойту.