Бездушные - Дарья Данина

- Как чувствуешь себя? - Смотрю на скривившееся лицо Дэни, когда он видит фрукты в моем пакете. Ну, а что ещё носят больным?

- Если бы ты принёс мне бутылку бренди, были бы лучше.

- Успеешь ещё. - Бросаю в пакет несколько пачек его любимых сигарет, и друг смягчается.

- Лучше ты мне расскажи... как наши дела?

- Все в полном порядке, Дэни.

- Нашли сосунка? - Племянничек ублюдка уже у нас.

- Даже лучше. - Подвигаю стул к его койке, и сажусь рядом. - Выловили на границе. Уже везут. К вечеру должны быть.

- Я бы с удовольствием прирезал сученка.

- Не спеши. Он нужен нам живым.

- А с оружием что? - Дэни пытается приподняться, и я поднимаю ему изголовье.

- Всё гладко. Но впереди много работы. Введу тебя в курс дела, когда встанешь на ноги.

Бросаю взгляд на тумбочку, замечая на ней нетронутую тарелку с кашей. Не могу не улыбнуться.

- Я смотрю, Глория тебя хорошо кормит...

- Смотреть не могу на эти помои... - Корчит гримасу. - Мяса хочу.

- Будет тебе мясо. - Достаю из пачки сигарету и протягиваю другу. - Только поправляйся. Марк заезжал?

- Да. - Отмахивается. - Тоже фрукты приволок. Вы сговорились что ли?

Смеюсь. Дэни идёт на поправку, и это не может не радовать. Терять близких... для меня это должно было стать привычкой, но так и не стало.

- Что с твоей девчонкой?

- А что с ней? - Хочется сделать вид, что не понимаю, о чем речь. - Жива, здорова.

- Я так понимаю, что ты оставишь её себе.

- Правильно понимаешь. - Отворачиваюсь к окну.

- А дальше?

Бля... я сам не знаю, что дальше.

- Она уже знает?

Я киваю, и подаю ему пепельницу.

- Она рада? - Хмыкает Дэни, и давит сигарету об толстое стекло.

- Визжит от счастья. - Прячу тоскливую улыбку за своим кулаком. - Кстати, спрашивала о тебе... куда пропал?

- Скажи, что она мне надоела. - Дэни играет густыми бровями.

- Так и сказал.

- Что ты собираешься с ней делать? Домой ведь ты её не отправишь?

- Давай не будем об этом? - Начинаю раздражаться.

- Ты увиливаешь от ответа, Нико..?

- Просто не сейчас, Дэни. Окей?

- Окей. Как скажешь... Дай апельсин.

Достаю самый крупный из пакета. Вытаскиваю нож, и чищу цитрус.

Агата... всё слишком сложно. Даже для меня.

* * *

Я сидела в кресле, поджав под себя ноги. Наблюдала за тем, как крупные капли, соревнуясь друг с другом, стекают по стеклу, оставляя прозрачные дорожки. Отложила книгу на стол. Нико сказал, что лето в Мексике — это сезон дождей. Странно, что за всё время моего прибывания здесь, такой дождь я увидела только сегодня...

К парадному входу подъехал чёрный седан. Николас уезжал на другом автомобиле.

Дверь со стороны водителя открылась, являя мне тёмную макушку, и стянутые на затылке в небрежный хвост волосы. Марк. Насторожилась, когда мужчина, захлопывая за собой дверь, и не боясь промокнуть, остановился. Махнул кому-то рукой. Улыбнулся ослепительной улыбкой, и перевёл взгляд на окно библиотеки, словно почувствовав мой взгляд на себе. Ещё один пёс.

Я замерла. Сжала губы в тонкую полоску... Марк поприветствовал меня кивком головы, и тут же отвлёкся на приближающегося к нему охранника. Вручил ему ключи от дорогого авто, что-то сказав напоследок, и больше не глядя на меня, двинулся в дом.

...

Я выждала около десяти минут. Приоткрыла дверь библиотеки и, удостоверившись в том, что гостя поблизости нет, прошмыгнула на лестницу.

Вбежала в комнату, плотно закрывая за собой дверь, и сталкиваясь нос к носу с молодой девушкой, что прижимала к своей груди корзину с грязным бельём.

- Ола. - Прошептала ей, хотя знала, что та мне ничего не ответит.

Как и ожидалось, кареглазая девчушка, лишь опустила глаза, и крепче обхватила свою ношу.

Я отошла в сторону, позволяя ей выйти.

Осталась одна, и в очередной раз проглотила обиду.

Уселась на постель, и только сейчас заметила на тумбе небольшую корзину с необычными цветами голубого цвета.

Что это?

Подошла к находке, и недоверчиво оглядела красоту. Сбоку торчала записка.

Развернула плотную бумагу...

Ни единого слова. Лишь нарисованная синей ручкой снежинка...

* * *

Николас

Обнаружил Агату, свернувшуюся в клубок на широкой кровати. Её волосы были непривычно собраны на затылке к тугой хвост. Поджатые ножки были покрыты мелкими мурашками.

Тихо прошёл в гардеробную и достал плед. Укрыл снежка, стараясь не разбудить, и сел в кресло. Мне нравится наблюдать за ней в то время, когда она спит. Безмятежная, с чуть подрагивающими ресницами и приоткрытым ртом.

Маленький островок спокойствия. Такая слабая, но не сдающаяся. Её вечные попытки противостоять мне, всегда заканчиваются предсказуемым поражением. Но она всё равно не сдаётся. Хватается за свою гордость, и за каждую возможность найти выход. И ведь, наверняка понимает, что её шансы практически равны нулю. Но борется.

Глядя на неё, на её вечные взбрыкивания, я вспоминаю своего отца. Мне было лет семь, когда я услышал вырванные из контекста фразы. Папа разговаривал со своим другом, и моим будущим опекуном. Я играл в его кабинете в войнушку, когда они, сидя за стаканами чего-то горячительного, обсуждали женщин.

Он утверждал, что для сильного мужчины, женщина не должна быть покладистой. Не должна быть со всем согласной. Мужчина не должен бояться конкуренции в лице своей избранницы. Равная себе женщина — это признак сильного и уверенного в себе мужчины. У неё должен быть характер, она не должна бояться заявить о своих желаниях, и высказывать свои мысли... было много чего сказано, но суть разговора я уловил. И запомнил.