Разбуди меня - Катерина Лазарева

Вот почему мне сейчас нужен именно он. Да, в другое время я бы не смогла. Но сейчас чувствую, даже знаю наверняка — пора. Надо резко и решительно разорвать всё, пока Богдану не станет хуже. Ни к чему обнадёживать.

Нельзя бросаться в новую историю, когда только окончена старая. Все мои взаимодействия с Богданом были спровоцированы Олегом. Неужели друг отца и сам это не понимает? Почему не сдаётся, даже после того, как я вчера открыто переживала за Олега?

— Я не просила за мной заезжать, — твёрдо нарушаю молчание, чувствуя внимательный взгляд мужчины.

Богдан отводит глаза, начинает заводить машину. Чуть реже, чем обычно. Я замечаю это как-то отстранённо, понимая — не нужно даже пытаться проникаться его состоянием.

— Учитывая вчерашнее, я решил, что это необходимо.

Я вдруг ловлю себя на мысли, что впервые не могу понять, что у Богдана на уме. Сказано ровно, непоколебимо, но в то же время со странными нотками.

Ну вот опять… Какая разница, что чувствует Богдан. Чем дальше я отстранюсь от этого, тем лучше будет для нас обоих.

Глядя, как он поворачивает руль и выезжает из парковки, я решаюсь:

— Нам надо поговорить.

Богдан почему-то усмехается. На меня не смотрит — похоже, усмешка адресована каким-то своим мыслям.

— Хорошо, но не сейчас. Дорога — не лучшее место для таких серьёзных тем.

Судя по едва заметной иронии в голосе при упоминании серьёзности предстоящего разговора, Богдан точно уловил, о чём речь. И пусть он пока думает, что сможет меня переубедить, что это лишь какие-то мои страхи или капризы. Ничего. Я достучусь до него, добьюсь результата. Богдан поймёт.

— Тогда дома, — отстранённо заключаю я.

— Приглашаешь? — улыбается Богдан.

Как ни в чём ни бывало. Но ведь он точно знает, о чём я собираюсь говорить.

Не отреагировав на неуместный флирт, я отворачиваюсь к окну. Мимо проплывают уже знакомые улицы. Некоторые из них уже прочно ассоциируются с моментами моей жизни. Например, за тем поворотом — кафе, в которое Богдан подвёз меня, чтобы я переждала пары и договорилась о дистанционном обучении по телефону.

Продолжать молчание глупо. Да, вопрос Богдана был игривым и не так уж требовал ответа, но всё-таки, между нами повисает недосказанность.

— Вы уже были у меня дома. Можем поговорить и в другом месте, но, думаю, мы достаточно друг друга понимаем, чтобы разобраться там, — нахожу нужные слова.

***

Закрывая за нами дверь, я на мгновение теряюсь. Разговор вроде не обещает быть длинным, разве стоило ради этого заводить Богдана к себе?..

Он стоит сзади. Приближается на шаг… Потом второй. Пора развернуться, пока не станет поздно.

Богдан шагает осторожно, неторопливо, явно не желая спугнуть меня. А может, чтобы оставить мне время на какие-то действия. Он ведь тактичен и чуток… Как всегда. Я постоянно чувствую его понимание и поддержку. Только сейчас от этого хочется плакать. Ведь я уже всё решила.

Отчётливо понимаю, что тянуть дольше некуда. А позволить ему прикоснуться ко мне — тем более. Резко разворачиваюсь.

Я не знаю, что видит в моих глазах Богдан. Но в его взгляде осознание. Похоже, он точно знает, что я собираюсь сказать.

— Простите меня. Я должна была сказать вам сразу, — тихо говорю.

Уголок губ Богдана чуть дёргается в непонятном жесте. Похоже на ухмылку, но скорее, отчаянную. Почти безнадёжную.

— Не горячись, — вздыхает Богдан.

Я опускаю взгляд, не в силах видеть робкий проблеск ещё не умершей надежды в нём. Уничтожить это — жестоко, даже больно, причём и мне. Но обманывать — ещё хуже.

— Нет! — решительно и твёрдо пресекаю. — Я знаю, о чём говорю. Между нами ничего нет и не может быть. Никогда. Я вас не люблю.

По-прежнему не смотрю на Богдана, но чувствую его взгляд. Молчание затягивается. Я подавляю порыв предложить ему уйти — нельзя расставаться так. Он не заслуживает.

— Это из-за Олега? — наконец, мягко спрашивает Богдан. — Я тебя не тороплю.

Вздрагиваю. Сердце тревожно пропускает удар — то ли от неожиданности его ответных слов, то ли от нежелания сдаваться, то ли…

Богдан видел поцелуй?..

Я качаю головой, отбрасывая мысли об этом. Ведь уже решила, что мне на это должно быть всё равно.

— Дело не в нём. Я год его не видела и почти не думала, но всё равно не тянулась к вам. Ваши чувства вызывают лишь неловкость, — непоколебимо и даже жёстко возражаю.

Стараюсь и не думать о причиняемой ему боли, больше не прячу взгляд. Чем раньше потухнет этот огонёк в его глазах, тем лучше.

— Но это — уже реакция. Ты уверена, что трактуешь её верно?

Его нежелание сдаваться начинает меня злить. Неужели Богдан не понимает? Зачем всё усложнять и себе, и мне?..

— Да.

— Ты целовалась с Олегом, — негромко сказанное заявление чуть не оглушает. Обрушивается на меня так внезапно, что теряюсь.

Богдан отводит взгляд. Я не могу понять его мысли. А то, о чём он говорит… Что ж, об этом лучше не думать. Не хочется. Потом. Ведь иначе меня разорвёт от противоречий. Объяснить Богдану тот поцелуй — всё равно, что обнадёжить. А не сказать ничего — значит, позволить думать, будто я снова легко кидаюсь в объятия к Олегу, после всего, что было. Что все наши старания с Богданом были впустую…

Впрочем, сейчас в любом случае правильнее будет второе.

— Простите, но думаю, вас это не касается. Я говорю нет. И прошу вас прекратить какое-либо общение со мной. Так будет легче нам обоим — вы постепенно остынете, а я не буду терзаться чувством вины из-за того, что обнадёживаю.

Наши взгляды снова встречаются. Судя по всему, Богдан наконец принимает всю серьёзность ситуации. Он смотрит почти пустыми глазами.

— Я всё понимаю: ты ещё не закрыла ту дверь, и не можешь открыть новую. Пожалуй, соглашусь, что если мы попробуем что-то сейчас, будет тупик. Но думай о себе, а не обо мне или о нём. Что нужно тебе? — спокойно рассуждает Богдан. И, словно не выдержав, добавляет: — Снова испытать ту боль? Второй раз дистанционное обучение не дадут.

Мне хочется возразить, что второй раз я не подпущу Олега, но пресекаю этот глупый порыв. Ни к чему Богдану это знать. А его слова не сделают мне так же больно, как мои уже сделали ему. Так что эта его попытка кольнуть даже не кажется обидной.

— Что нужно мне? — повторяю и тут же отвечаю, твёрдо зная: — Остаться одной. Пожалуйста, не звоните мне, не пишите, не подвозите и не приходите. Если случится необходимость в вашей помощи, я сама выйду на связь.

Богдан кивает. Я вижу в его глазах — мне окончательно удаётся достучаться до него. Он больше не будет переубеждать. Наверное, даже думает, что это из-за Олега…