Гипотеза любви - Али Хейзелвуд

Адам резко закрыл рот и кашлянул.

— Ты… — Он сглотнул и переступил с ноги на ногу. — Тут.

— Ага. — Она кивнула, все еще улыбаясь. — Только приехала. Мой самолет приземлился вовремя, на удивление.

Адам казался несколько заторможенным. Может быть, джетлаг, или прошлой ночью гулял допоздна со своими знаменитыми учеными друзьями, или с загадочной женщиной, о которой говорил Холден. Некоторое время он молча пялился на Оливию, а потом произнес лишь:

— Ты выглядишь…

Она бросила взгляд на свое платье и туфли, думая про себя, не размазалась ли уже тушь. Она накрасилась больше трех минут назад, так что это было вполне вероятно.

— Профессионально?

— Это не то, что я… — Адам закрыл глаза и встряхнул головой, как будто собираясь с мыслями. — Но да. Профессионально. Как ты?

— Хорошо. Нормально. То есть мне хотелось бы умереть. Но, кроме этого, все в порядке.

Он тихо рассмеялся и подошел ближе.

— Все будет хорошо.

Оливия предполагала, что ему идут свитера, но лишь потому, что никогда не видела его в пиджаке. «Все это время у него было секретное оружие, — думала она, стараясь не пялиться слишком откровенно. — А теперь он пустил его в ход. Проклятье».

— Думаю, что да. — Она откинула волосы на спину и улыбнулась. — После того как умру.

— Все нормально. У тебя есть краткий пересказ. Ты его выучила. Слайды хорошие.

— Мне кажется, они были лучше до того, как ты заставил меня поменять фон.

— Он был кислотно-зеленым.

— Я знаю. Он доставлял мне радость.

— Мне он доставлял тошноту.

— Ну да. Все равно, еще раз спасибо за помощь.

И за то, что ответил на сто тридцать девять вопросов, которые я задала. Спасибо за то, что всякий раз отвечал на мои письма меньше чем за десять минут, даже когда на часах было пять тридцать утра; а еще ты сделал опечатку в слове «консенсус», что для тебя нехарактерно, так что я подозреваю, что ты писал ответ в полусне.

— И за то, что позволил вломиться к тебе.

— Без проблем.

Она потерла переносицу.

— Я так поняла, это твоя кровать, так что положила свои вещи тут, но если ты… — Она неловко обвела рукой комнату.

— Нет, я спал тут прошлой ночью.

— Ладно. — Она не собиралась считать, сколько сантиметров было между кроватями. Конечно, не собиралась. — Ну и как там конференция?

— Все по-старому. Я в основном был в Гарварде, провел несколько встреч вместе с Томом. Возвращался только на обед.

При упоминании еды живот у Оливии громко заурчал.

— Ты в порядке?

— Да. Кажется, я забыла сегодня поесть.

Он вскинул брови.

— Не думал, что ты на такое способна.

— Эй! — Она сердито посмотрела на него. — Постоянный уровень отчаяния, владевшего мною всю прошлую неделю, требует дикого количества калорий, если ты вдруг… Что ты делаешь?

Адам покопался в своем чемодане и протянул что-то Оливии.

— Что это?

— Калории. Подпитать твой уровень отчаяния.

— Ого.

Она взяла у него протеиновый батончик, стараясь не разреветься. Это была просто еда. Наверное, перекус, который он купил в самолет и так и не съел. С другой стороны, у него не было потребности в отчаянии. Он был доктор Адам Карлсен.

— Спасибо. Ты… — Упаковка батончика хрустнула, когда она переложила его из одной руки в другую. — Ты ведь придешь на мой доклад?

— Конечно. Когда он начинается?

— Сегодня в четыре, аудитория двести семьдесят восемь. Хорошая новость — мой доклад частично совпадает с пленарным заседанием, а это, я надеюсь, означает, что на него придут два с половиной человека…

Его спина заметно напряглась. Оливия замолчала.

— Если только ты не планировал пойти на пленарное заседание.

Адам облизнул губы.

— Я… — И в этот момент ее взгляд упал на бейдж у него на шее.

«Адам Карлсен, доктор, Стэнфордский университет, основной докладчик».

У нее отвалилась челюсть.

— О боже. — Она взглянула на него широко распахнутыми глазами, и… О боже. По крайней мере, у него хватило такта выглядеть смущенным.

— Почему ты не сказал мне, что ты основной докладчик?

Адам почесал подбородок, явно испытывая дискомфорт.

— Я не подумал об этом.

Честно говоря, это было на ее совести. Имя основного докладчика, скорее всего, было напечатано трехсотым шрифтом в программе и во всех раздаточных материалах, не говоря уже о приложении конференции и электронных письмах. Оливия, должно быть, слишком глубоко засунула голову в задницу, раз этого не заметила.

— Адам. — Она хотела было потереть глаза, но вовремя передумала. Проклятый макияж. — Не может быть, чтобы у меня были фейковые отношения с главным докладчиком Бостонской конференции.

— Ну, технически тут три основных докладчика, другие два — замужние женщины за пятьдесят из Европы и Японии, так что…

Оливия скрестила руки на груди и спокойно смотрела на Адама, пока он не замолчал. Она не смогла удержаться от смеха.

— Как ты мог не сказать об этом?

— Это не так уж важно. — Он пожал плечами. — Сомневаюсь, что меня пригласили в первую очередь.

— Точно. — Конечно. Как будто есть люди, которые откажутся прочитать основной доклад на Бостонской конференции. Оливия наклонила голову. — Я выглядела по-идиотски, когда жаловалась, что мне делать десятиминутный доклад перед горсткой людей?

— Вовсе нет. Твоя реакция объяснима. — Он задумался на секунду. — Правда, иногда ты выглядишь по-идиотски, в основном когда намазываешь бейглы кетчупом и сливочным сыром.

— Это отличное комбо.

В его взгляде читалась мука.

— Когда твой доклад? Может, я все-таки смогу прийти.

— Нет. Это как раз на половине твоего доклада. — Она махнула рукой, стараясь казаться беззаботной. — Все в порядке, правда. Мне все равно придется записывать себя на диктофон. — Она закатила глаза. — Для доктора Аслан. Она не смогла приехать на конференцию, но сказала, что хочет послушать мое первое выступление. Могу отправить и тебе, если тебе нравится заикание и чужой позор.

— Я был бы рад послушать.

Оливия вспыхнула и сменила тему:

— У тебя поэтому номер на все время конференции, хотя ты не останешься до конца? Потому что ты большая шишка?

— Вовсе нет.

— Можно я буду называть тебя теперь «большая шишка»?