Свидание у алтаря - Кэти Максвелл

Матушка остановилась, посмотрела ему в глаза и сказала:

— Ты этого не сделаешь. Делать то, что правильно, в твоей натуре. Я скажу мистеру и миссис Чарнок, чтобы они организовали торжественный вечер, на котором будет объявлено о вашей помолвке. Что касается твоей любовницы, то твой отец не одобрил бы этого, но я оставляю это на твое усмотрение.

И она слегка улыбнулась одними губами.

Раньше Гэвин ничего не увидел бы за этой улыбкой. Стремясь понять жизнь, он старался понять других, но тут он осознал, что многого не знал о собственной матери. Отец занимал так много места в его жизни, что мать, даже после его смерти, оставалась на задворках.

Герцогиня открыла дверь и приготовилась выйти из комнаты, но тут Гэвин остановил ее вопросом:

— Ты любила отца?

Она вздрогнула, словно этот вопрос застал ее врасплох. Так оно и было. Гэвин и сам от себя этого не ожидал. Ее брови сошлись на переносице.

— Любила?

— Да, я имею в виду романтическое чувство. Мне кажется, это часть брачных клятв.

— Почему ты спрашиваешь, Гэвин?

Она почти никогда не называла его по имени. С того дня, как он получил свой первый, полагающийся ему по традиции титул маркиза Трентонского, она обращалась к нему именно так. Она называла его Трентон, милорд, Бейнтон, «ваша светлость» или «сын мой».

— Я не спрашиваю. Я просто подумал об этом, — сказал он. — В конце концов, Бен обожает Элин, это очевидно. Джек из-за Шарлен готов отправиться на край света. Я не вижу, чтобы у кого-то из них была любовница, поэтому задумался об отце. Он жил двойной жизнью?

— Никогда. Насколько я знаю, твой отец был одним из немногих мужчин, хранивших абсолютную верность.

— Так он любил тебя?

— Я не понимаю твоего вопроса.

Гэвин встал.

— Не так давно ты общалась с Файкланом Моррисом, и мне казалось, что я никогда не видел тебя такой счастливой.

Финансист Файклан Моррис был отцом Элин, Гэвин считал его своим учителем и очень ценил. Без него Гэвину не удалось бы восстановить состояние, которое его отец, старый герцог, довел почти до разорения.

— Я очень уважаю Файклана, — ответила герцогиня. Теперь настал ее черед подбирать слова.

— Ты любила его?

Герцогиня нетерпеливо захлопнула дверь.

— Какая ерунда.

И он поверил бы ей, если бы на какую-то долю секунды на ее лице не мелькнули искренние чувства, тут же сменившись всегдашним вышколенным, бесстрастным выражением.

— Он не разделял твоего отношения? — настаивал Гэвин, чувствуя, что должен довести эту миссию до конца.

— В свойственной ему манере. Какое это имеет отношение к нашему разговору о миссис Чарнок?

— Думаю, никакого. И ты права, я знаю свои обязанности… Но в последнее время, матушка, я чувствую, что стою на краю пропасти и один шаг может меня погубить. Не кого-то другого, а меня.

— Раньше я не замечала, чтобы ты интересовался глупостями.

— Возможно, раньше у меня не было на это причин.

Она нахмурилась, глубоко вдохнула, выдохнула и сказала:

— Я всегда восхищалась Файкланом. Когда мы с ним оказывались вместе, я чувствовала к нему глубокую симпатию… Да только он всегда любил свою жену. Она умерла несколько лет назад, а он ее все еще любит. Со мной он был неизменно добр и внимателен, но его сердце принадлежало ей, и оно никогда не будет моим.

После небольшого молчания она сказала:

— По правде говоря, я слишком любила Файклана, чтобы согласиться жить в тени его жены. Лорд Кент… — она говорила о своем нынешнем поклоннике, — тоже вдовец, и он не чахнет по тому, что уже не вернешь. Он относится ко мне с большим почтением.

— А ты чувствуешь то же самое?

— Я довольна, — произнесла она, словно обороняясь. — Мы подходим друг другу. Файклан никогда не отпустит Дженни. Некоторые мужчины таковы. Мне никогда не стать для него тем, чем была она. А теперь, — продолжила она, открывая дверь, — у меня дела. Я дам тебе знать о дате, которую Чарноки выберут для объявления помолвки. О, и позволь мне заметить, я бы на твоем месте нашла нового секретаря. С тех пор, как ты уволил Тальберта, связаться с тобой стало трудно.

— Хорошо, матушка.

Он ждал, что на этих словах она выйдет из комнаты, но мать обернулась и посмотрела на него.

— Гэвин, не преувеличивай значение любви. Для людей нашего положения она не имеет никакого отношения к браку. Помни об этом, сын мой.

И она вышла.